Уинстон Грэхем

— Я вам сильно не нравлюсь, да?

Дуайт покраснел.

— Вы и в самом деле так считаете?

— А вы когда-то давали мне шанс подумать иначе?

— Если я чувствую к вам неприязнь... потому что она мешала мне работать иногда каждый день на протяжении последних полутора лет, если это неприязнь... Если я не способен забыть ваш голос, изгиб вашей шеи, или свет, переливающийся в волосах... Если это неприязнь... Желание услышать, что вы замужем и боязнь услышать, что вы замужем... Обида на вашу снисходительность, мысль, что вы для меня недосягаемы... – он остановился, не в силах закончить предложение. – Вероятно вы сами сможете определить причину этих симптомов.

Я всячески стараюсь оставаться на стороне закона. По крайней мере, на той стороне, с которой он слеп...

Когда он встал, то понял, что очарование и красота жены не померкли за три года испытаний и почти что бедности. Временами они скрывались под будничной маской рутинных дел, но тем поразительнее было их возвращение. В такие мгновения Росс понимал, что именно так привлекает в Демельзе многих мужчин.

Обиды, негодование и застарелая злоба – это гниль, которая лишь пачкает руки, в которых оказывается.