Теодор Драйзер

В моих чувствах царит полнейший сумбур – тут и ярость обманутой, и боль утраты, и горькое чувство поражения.

Он взял её за руку, предполагая в своём добродушном эгоизме, что только его отсутствие было причиною её тоски и слёз.

Мечты утрачены. Действительность глумится.

Кто могуществен, тот и прав.

Герствуд видел перед собой хорошенькое личико Керри, её изящную фигурку и с горечью спрашивал себя, почему так нелепо устроена жизнь, что радость, которую он испытывает в присутствии этой женщины, не может длиться вечно. Насколько приятнее было бы жить!

Политика – не ложе из роз, на котором можно покоится до скончания века, если уж вы улеглись на него однажды.

Так жизнь, возведя человека на вершину благополучия, продолжает и там дразнить и мучить его. Впереди всегда остаётся что-то недосягаемое, вечный соблазн и вечная неудовлетворённость.

Я начала смутно понимать, как много заманчивого таит в себе большой город: богатство, изящество, комфорт – все, что может украсить женщину.

... Она окончательно пришла к убеждению, что он всего лишь добрый малый, а во всех других отношениях ему многого недостает.