Шань Са

Бывший осужденный вероятно по праву слыл самым страшным палачом всех времен. Он носил в себе Бездну, Вечный Огонь Преисподней. Он не хотел ни побеждать, ни управлять. Это было сделанное изо льда и пламени орудие разрушения, дарованное мне богами.

Семья — это врожденная болезнь. Моя же сделала меня калекой.

Конец станет началом, мимолетное — бесконечным.

Бог лишил меня завещания, чтобы я могла существовать вне времени, и рассеял мой дух по земле.

Я — вон тот алеющий мак, то дерево, что качает ветвями, шелест ветра.

Я — тропинка по отвесной скале, ведущая паломников к вратам неба.

Я живу в словах, взываниях, слезах.

Я — очистительный ожог, благотворная боль.

Я иду сквозь времена года и сияю, как звезда.

Я — грустная человеческая улыбка.

Я — снисходительная улыбка Горы.

Я — загадочная улыбка Того, кто вращает Колесо Времени.

Пускай мир признал мою божественность, я тем не менее оставалась смертной. И это скольжение к закату доказывало, что моя судьба столь же жалка, как и у всех людей, обреченных умереть.

Смерть больше не была для меня заледенелым ложем и убийственной скукой. Я хотела покинуть этот мир в вихре празднеств.

В предыдущем рождении ты слышала сутру Большой Нирваны. Благодаря столь счастливой случайности ты стала жительницей небес. Сегодня, выслушав мое предсказание, ты оставишь это нематериальное тело и облечешься в плоть смертной женщины. Ты будешь править на земле и станешь бодхисатвой, ведущим бренный мир к просветлению.

Я была тем зерном, тем корнем, что через века станет деревом.