Ринат Валиуллин

— Вы никогда не были замужем?

— Нет.

— А я-то думаю, откуда такое счастливое, не тронутое бытом лицо.

— Прогуляемся, может?

— Только недалеко.

— Хорошо, сейчас расправлю постель.

Жил-был человек. Квартира его была настолько маленькой, что он жил в кровати, кухня его была настолько крохотной, что он завтракал в холодильнике, в душе ему было так скучно, что он лез в чужие. Взгляд его был настолько недальновидный, что он опирался на чужие точки зрения. Мозг его был настолько крошечный, что он пользовался чужим мнением, настроение его портилось так быстро, что он хранил его в морозилке... Как бы он ни пытался научить говорить свое имя, оно не говорило ни о чем. Как бы он ни представлял, он не представлял собой ничего. Он был настолько одинок, что не воспринимал людей, он был настолько не сдержан, что все время держался за телефон, чтобы не натворить. Мир его был настолько внутренним, что остальное время он проводил в виртуальном. Жизнь его была настолько логична, что он чувствовал себя встроенной деталью. Жила-была деталь, которая не знала как ей стать человеком.

— Какую глупость женщины ты считаешь самой чреватой?

— Выйти замуж без любви.

— А если мыслить глобально?

— Не выходить замуж вовсе.

Как только ты начнешь понимать свою женщину, тебе не за что будет ее любить.

То, что некому было сказать «доброе утро», означало только одно: что не придется начинать день с лицемерия.

Мы спотыкаемся там, где влюбились, мы падаем, где нас бросили, мы пытаемся подняться там, где любили нас.

... чем сильнее я становлюсь, тем больше хочется быть слабой.

Удивительная штука, любовь: болеешь одним человеком, выздоравливаешь другим.