Ольга Громыко

Люди — занятные существа.(...) Они твёрдо уверены, что зло можно уничтожить, посадив на кол или медленно изжарив на костре. Что оно раскается и исправится, сгнив в вонючей темнице, повисев на дыбе, постояв у позорного столба, лишившись друга или любимой, потеряв смысл существования вместе со зрением, состоянием или честью. И когда оно, втоптанное в грязь, захлебнётся собственной кровью, изойдёт хрипом, пытаясь дотянуться до торчащего из спины ножа, добро восторжествует.

— Ты уверен? — засомневалась Полина. — Какое-то оно синеватенькое…

— Женщина, не учи сына фермера разбираться в мясе, — снисходительно бросил пилот, завязывая пакет.

— А ты не учи зоолога отличать мышцы от сухожилий, — парировала девушка. — Мы же его не прожуем!

Друг должен быть другом, а враг — врагом, чтобы ты точно знал, кому не следует подставлять спину, а кто встанет за ней каменной стеной.

... Пиво ему требовалось только для оправдания врожденной глупости.

Сцена оплакивания его шевелюры повторялась по пять раз на дню, и Теодор нарочно ждал этого момента, чтобы эффектно вытащить из пакета метровый, ярко-алый и отчаянно синтетический парик.

— Ага, вроде даже какие-то подружки завелись, щебетали на заднем плане. Ничего, через неделю занятия начнутся, времени на дурь не останется… — Теодор осекся и самокритично поправился: — Ну, по крайней мере, поменьше будет.

– Что, мне уже и пива нельзя попить?

– Так демонстративно – нет! А с Дэном – тем более. Ему, к твоему сведению, по закону вообще запрещено употреблять алкоголь.

– Как киборгу?

– Как несовершеннолетнему! – срезал его капитан. – Почему ты вечно его всяким пакостям учишь, а? Нет бы чему-нибудь хорошему, полезному!

– Хорошее он и сам все умеет, – смущенно проворчал пилот.

... У любовной истории со счастливым концом нет шансов войти в легенды...

— Вопросы есть? Эй, там, на задворках науки, я к вам обращаюсь!

— Ась? — Темар поднял всклоченную голову от свитка с трёхмерным кроссвордом.

— Извините, что отвлекаю вас от столь интеллектуального занятия, но, быть может, у вас случайно назрел какой-нибудь животрепещущий вопрос? — с издёвкой осведомился аспирант.

— Ну, если вы настаиваете... Имя святой, покровительницы странников, из четырёх рун, вторая «аль».

А ты выеживайся побольше, — с досадой проворчал Саня, — еще и тебя выкину, как Стенька Разин ту княжну… тоже небось достала его по самый… челн расписной.