Лоренс Даррелл

Как и все аморальные люди, она стоит где-то на грани между женщиной и богиней.

Семена грядущих событий мы носим в себе. Они лежат и ждут до срока — и вдруг пускаются в рост по собственным своим законам.

Мир похож на огурец: сегодня он у тебя в руках, а завтра в заднице.

Сначала, — мы ищем заполнить пустоту одиночеств наших любовью и наслаждаемся — весьма недолго — иллюзией полноты. Но это и впрямь лишь иллюзия. Ибо странное это создание, от которого мы ждем воссоединенья с утраченным телом вселенной, лишь отдаляет нас от вожделенной цели. Любовь, едва соединив, снова разделяет. А как бы мы росли иначе?

Неужто слепота сопутствует любви по определению?

Нет никакого различия между истиной и действительностью — спроси любого поэта.

... Ненависть есть всего лишь недовоплощенная любовь.

Каждый мужчина частью — глина, частью — демон, и ни одна женщина не в силах вынести и то и другое сразу.

Есть в этом мире люди, рожденные для самоуничтожения, и любые разумные доводы здесь бессильны.

Её длинные неуверенные пальцы словно пытались на ощупь запомнить очертания нашего счастья.