Ивлин Во

За долгие годы, проведенные на общественном поприще, у нее сложилось мнение, что своевременное предложение поесть может разрешить любую сложную ситуацию.

— Внизу джентельмен, зовут генерал Страппер. Желает видеть вас по срочному делу.

— По какому ещё делу?

— Не могу сказать, милорд, только он с хлыстом. Видно, очень чем-то расстроен.

— Кто так молится: «Боже, сделай меня добродетельным, но не сегодня»? Не помните?

— Нет. Вы, наверное.

— Я-то конечно. Каждый вечер.

... Можно придать безупречную форму заблуждению, а можно истину облечь в неудачную форму.

Обидно, что двое таких богатых людей влюблены друг в друга. Столько денег зря пропадает.

Сменить одежду — великое дело! Совсем другим человеком становишься...

В круговращении суток только первые, самые ранние часы остаются незахватанными людьми.

Мне иногда кажется, что империя похожа на ветхое судно: открывается течь в одном месте, ее законопачивают, выкачивают воду и совсем уже собираются отплыть, как течь появляется где-то еще.

Рождественским подарком была живая черепашка с инкрустированным бриллиантами по панцирю вензелем Джулии; и это чуточку непристойное живое существо, то беспомощно оскальзывающееся на паркете, то поднятое для всеобщего осмотрения на ломберный столик или ползущее по ковру, прячась при малейшем прикосновении и тут же снова вытягивая морщинистую шейку и раскачивая серой допотопной головой, стало для меня образом всего того вечера, тем крючком на сети воспоминаний, который зацепляет внимание, хотя нечто гораздо большее совершается у нас на глазах.

– Господи, – сказала леди Марчмейн. – И неужели она ест все то же самое, что и обыкновенная черепаха?

– А что вы сделаете, когда она подохнет? – спросил мистер Самграсс. – Нельзя ли будет вставить в этот панцирь новую черепаху?