Дмитрий Емец

Пегасиха — если кто забыл, это такая лошадка с крылышками, на которой поэты летают за водкой!

Я пустое место. Даже меньше, чем пустое место, потому что в пустоте все же есть хоть что-то обнадеживающее. Хотя бы возможность, что кто-то туда когда-то придёт!

Корабли тонут не сразу. Вначале дают мелкую течь. И люди хамеют не сразу — вначале позволяют себе робкие хамские вылазки. И любовь исчезает не сразу — вначале где-то возникает мелкая поломка. Поэтому нужно ремонтировать любовь при первой трещине, или ремонт выйдет очень дорогим.

— Ну и дела! — подумала Даф. — От меня ничего не прячут! Никаких тайн! Бери — не хочу! Шпионаж в таких условиях просто неинтересен!

Высший пилотаж мрака — заманить козленочка в волчью стаю, внушив ему, что раз у него есть рожки, то он тоже хищник и крайне опасный. Разумеется, финал всегда одинаков.

Можно ссориться и оставаться при этом своим, а можно всем улыбаться и быть чужим.

— Надо его освободить! — вскакивая с места, го­рячо крикнула Рина.

— Надо, — сразу согласилась Кавалерия. — Со­беремся сейчас впятером — ты, я, Меркурий, Макс, Штопочка — и сразу всех освободим... А перед тем как освобождать, посмотрим какой-нибудь жизнеут­верждающий американский боевик, где один человек разрывает в клочья целую дивизию и отделывается царапиной на подбородке.

Чтобы начать всплывать, надо как минимум понять, что тонешь. Пока человек этого не понял, он никогда не будет выкидывать из карманов то, что тянет его на дно.

Не позволяй малодушию играть в твоей песочнице. Всякому время от времени хочется сдаться. Тогда пускай первым этого захочет твой противник.

Не подходи, противная! Я чудовищно опасен! У меня чёрные кружевные трусы по карате! Бойся меня! Мой дедушка плевался ядом! Моя бабушка была психопаткой! У меня ноги по уши в крови!