Дин Кунц

Любовь, будучи, с одной стороны, счастливым даром небес, с другой — связывает человека по рукам и ногам. Но что именно теряет человек, когда любит или не любит?...

Мы смеемся и плачем, и кровь у нас того же цвета, что и у всех.

Страх — яд, вырабатываемый рассудком, смелость — антидот, который всегда наготове в душе.

Стрелки любых часов — это ножницы, отрезающие от нашей жизни кусок за куском. Цифры, сменяющие друг друга на циферблате, — обратный отсчет времени на бомбе с часовым механизмом, который неумолимо приближает момент, когда жизнь взорвется, бесследно разметав наши горящие остатки.

Иногда в именах — судьба. Взгляни на себя. Сладкозвучные имя и фамилия, сложена, как модель... С другой стороны — я... у меня только красивое имя, за которым следует нечто бессмысленное вроде Клонка. Я красивая на половину.

Мир полон порушенных судеб. Шины, гипс, чудодейственные снадобья и время не могут залечить разбитое сердце, помутившийся разум, загубленную душу.

Прошло три недели с тех пор, как это случилось; три недели — долгое время. Можно считать, что теперь я воспринимаю случившееся как должное.

Можно, только это не так.

Что означает: пока я лежу тут, пытаясь вспоминать, некий таинственный тихий голос внутри меня будет крепнуть, переходя в крик. В оглушительный вопль.

— Хорошо, — кивнула Микки, — давай зайдем с другой стороны. Ты — ребёнок, потому что у тебя ещё нет буферов.

Лайлани вздрогнула.

— Несправедливо. Ты знаешь, что это мое больное место.

— Да что у тебя может болеть? Там же просто ничего нет. Всё плоское, как кусок швейцарского сыра на этой тарелке.

Любовь сильнее, чем ненависть и оружие, чем все правительства мира.

Безразличие — вот единственное лекарство от безумия и отчаяния.