— Ты женщина, у тебя есть долг.
— Рожать — это не долг, это физиология. Долг — умирать, когда не хочется.
— Это я сейчас комсомолка. А потом я хочу быть женщиной.
— Как не стыдно! — с гневом воскликнула подруга. — Нет, вы слыхали, ее мечта, оказывается, быть женщиной. Не летчицей, не парашютисткой, не стахановкой, а женщиной. Игрушкой в руках мужчины!
— Любимой игрушкой, — улыбнулась Зиночка. — Просто игрушкой я быть не согласна.
Он не просто улыбался, он словно расцветал неторопливо, сам удивляясь, что улыбается и расцветает.
Женщина не потому силища, что камни может ворочать похлеще мужика, а потому она силища, что любого мужика может заставить ворочать эти камни.
Даже самой высокодуховной девушке нужно на что-то существовать, и долг мужчины — позаботиться о том, чтобы ее жизнь была настоящей жизнью, а не выживанием.
Будь безжалостным, но обаятельным, – повторял он. – Будь хитрым, но деликатным. Будь терпеливым, но активным. Будь мягким, но смертельно опасным. На это способна только женщина. Если бы так мог действовать мужчина, он был бы безупречен.
Лена была звездой. И знала об этом. Если бы она об этом не знала, то и все остальные тоже бы не знали.
Выросший вне женщин, я воспринимал ее как яркое и редкое новогоднее украшение, трепетно держал в руках. И помыслить не мог-как бывает с избалованными чадами, легко разламывающими в глупой любознательности игрушки, — о внутреннем устройстве этого украшения, воспринимал как целостную, дарованную мне благость.
Детей у меня не будет до тех пор, пока не будет твердой уверенности, что их не пошлют на убой. До тех пор пока какой-то там генерал имеет право сказать им: подыхай за фюрера.
Cлайд с цитатой