Эмиль Дюркгейм. Самоубийство

Мы знаем теперь, что причина самоубийств лежит вовсе не в затруднениях жизни и что средство остановить рост числа добровольных смертей состоит вовсе не в том, чтобы сделать борьбу менее суровой, а жизнь более легкой. Если люди убивают себя теперь чаще, чем раньше, то не потому, что нам приходится делать более тяжелые усилия для поддержания своего существования, и не потому, что наши законные потребности меньше удовлетворяются, а потому, что мы не знаем теперь ни того, где останавливаются наши законные потребности, ни того, какую цель имеет наша деятельность.

0.00

Другие цитаты по теме

Кто не пощадил себя, еще менее будет щадить других.

Человек так легко ошибается относительно самого себя и относительно природы своего настроения: ему, например, кажется, что он действует вполне хладнокровно, тогда как он находится на высшей ступени возбуждения.

Может статься, человек кончает с собой из чувства самосохранения.

Хочет покончить с собой? Я тоже хочу. И ты тоже хочешь. Все хотят, мать твою. Никто не придаёт этому значения.

Самоубийцы – сильные люди, вопреки сложившемуся стереотипу.

Накладывать на себя руки следует публично. Я допускаю, что при необходимости убийство может быть совершено в укромном месте, но самоубийство всегда должно быть актом эксгибиционизма.

— Выпивка и секс. Вот что погубило твоего дядю — выпивка и секс.

— Верно. Он не мог получить ни того, ни другого, потому и застрелился.

Лучше жить в свое удовольствие, чем кончать с собой.

— Нацеди-ка мне в этот сосуд немного смерти...

— Пожалуйста!

— Что это?

— Это кура́ре.

— Возьмет ли меня кураре?

— Ну об чём разговор?

— Как оно действует?

— Сначала Ваша нижняя челюсть отвиснет, потом закатятся глаза и изо рта выйдет роскошная фиолетовая пена...

— Довольно! Я не хочу мучений. Соломон, дай мне смерть лёгкую... лёгкую, как поцелуй сестры!

— Тогда я Вам посоветую хорошую селёдочку с луком.

— Дурак ты, Соломон, и шутки у тебя дурацкие!

Oни говорят нам, что самоубиство есть величайшая трусость;... что самоубийство — грех; тогда как совершенно очевидно, что ничем так не дорожит человек — как его жизнью.