Ох! Бог, ты что, оглох?
Или тебе просто, или тебе просто пох?
Послушай, Бог, ты что, оглох?
Или тебе просто, или тебе просто пох?
Ох! Бог, ты что, оглох?
Или тебе просто, или тебе просто пох?
Послушай, Бог, ты что, оглох?
Или тебе просто, или тебе просто пох?
Мне нужны туфли и помада,
Чтобы стала светлая душа.
Я молилась днями до упаду, но не получила ни шиша,
Я хотела нос, чуть покороче и совсем другой размер груди,
Я молилась днем, молилась ночью,
Но без результата впереди...
Нет машины, нет своей квартиры,
Я тебя прошу уже давно,
Залатать в моем бюджете дыры, но тебе, наверно, все равно,
Я просила парня побогаче или просто парня для души,
Но ты все опять переиначил, будто накурился анаши...
Существование вечного ада означало бы самое сильное опровержение существования Бога, самый сильный аргумент безбожия. Зло и страдание, ад в этом времени и этом мире обличает недостаточность и неокончательность этого мира и неизбежность существования иного мира и Бога. Отсутствие страдания в этом мире вело бы к довольству этим миром, как окончательным. Но страдание есть лишь путь человека к иному, к трансцендированию.
— Поверьте мне, полковник, я не атеист. Но мысль о том, что Бог есть, тревожит меня ровно в той же степени, что мысль о том, что Бога нет. И посему я предпочитаю об этом вовсе не задумываться.
Является ли Бог пауком, который принимает нас в смерти и воскрешении? Или же он просто плетет паутину и смотрит как шелк дрожит во всех уголках космоса, пробуждая настоящих пауков, тех, что кроются в глубинах нашей собственной природы?
Я всегда думал, что быть Богом значит иметь неограниченные возможности. Я обнаруживаю, что это значит иметь огромную ответственность.
И вновь и вновь я с жаром повторяю,
Что здесь кощунства не было и нет.
Ведь я мечтал и до сих пор мечтаю
Поверить сердцем в негасимый свет.
Мне говорят: — Не рвись быть слишком умным,
Пей веру из Божественной реки. —
Но как, скажите, веровать бездумно?
И можно ль верить смыслу вопреки?
Ведь если это правда, что вокруг
Все происходит по Господней воле,
Тогда откуда в мире столько мук
И столько горя в человечьей доле?