Чтобы вырваться из мыслей изразцового ада,
Мне нужна тишина, адрес Бога
и два ящика шоколада.
Чтобы вырваться из мыслей изразцового ада,
Мне нужна тишина, адрес Бога
и два ящика шоколада.
Однажды все точно пойдет ТАК,
Как нужно тебе от моих причин.
Тогда мир зашепчет: «а он не дурак»,
И даже лучший из многих мужчин.
К Вам не подойти на метр.
Меня не коснуться рукой.
Но каждый Ваш миллиметр
Льется во мне рекой.
Любовь должна быть простой:
Ровное дыхание.
Тепло.
Нежность.
Затмение.
Чудо.
Безвременье.
Однажды все точно пойдет ТАК,
Как нужно тебе от моих причин.
Тогда мир зашепчет: «а он не дурак»,
И даже лучший из многих мужчин.
Когда на сердце приляжет хмурая грусть и тишь,
Не ломай свои пальцы.
Обещай — позвонишь.
Мое состояние не поймать, не понять, не принять.
Разыскивать бесполезно.
Обнимать нужно каждую прядь.
Мое состояние не выслушать,
не вылить,
не высушить,
не унять.
Побудь со мной просто рядом.
Попробуй меня не менять.
И все-таки я не могу понять, за что тебя так люблю. Я размышляла над этим все утро, ходила по квартире, затем у озера, после — по шумной городской улице.
А затем случайно наткнулась на лавку с фруктами, и все мысли мгновенно сузились к тому, что яблочный пирог к ужину тебя несомненно порадует. Я купила больших яблок, и с искренней мечтательной улыбкой представила, как красиво он будет смотреться на красной салфетке в центре стола.
Через несколько часов я любовалась только тем, что тебе наверняка бы понравилось. В этом пироге было гораздо больше, чем просто яблоки и тесто.
Снимай с меня одежду, нервы
и пару залежавшихся драм.
Ты ведь знаешь, еще сутки вместе,
и я тебя никому не отдам.
C каждым утром все больше простая,
Игриво обыкновенная.
И только лишь для него,
с каждым днем я все больше
Вселенная.
Мы все хотим получить искомое. Ты думаешь о небе, а я о доме, женском вдохновении, семье, роддоме. О том, как живут цветы, как открываются глаза-бутоны. Как безветренность сохранить у окон и на балконе. Как остаться облачной с тобой на полях и склоне. Как проснуться лет в семьдесят и целовать тебя в полудреме.
Мы все хотим получить искомое.
Ты думаешь о небе, а я о теплом уютном доме.
Но, зажмурившись, я вижу, как по-французски мы познаем вечность, заливая себя в бетоне.