— Зря я тебя не слушал, Бенджамин. Ни разу к тебе не прислушался. Ты намного мудрее меня. Дело и правда не в саде. Где бы я был, если б не ты...
— В пироге, вероятно.
— Вероятно.
— Зря я тебя не слушал, Бенджамин. Ни разу к тебе не прислушался. Ты намного мудрее меня. Дело и правда не в саде. Где бы я был, если б не ты...
— В пироге, вероятно.
— Вероятно.
— Очень красивые.
— Так откровенно льстите.
— Ваши рисунки и правда хороши, раз даже мне они понравились. В смысле, у вас достаточно миленько вышла даже эта мерзейшая погань.
— Погань? Кто погань!? А что это значит?..
— Что мы вредители.
— Оу! Вредители!? Кто вредитель!? А это, что значит?
— Ну, типа мышей или крыс.
— Оу!!!
— Надо же, уложили еще одного Макгрегора.
— Второй на твоем счету, Питер.
— Проверю, может живой... Нет, точно кранты. Как мне подсказывает опыт, уже скоро за ним приедет фургон с мороженкой.
— Он восстал из мертвых!
— И во лбу звезда горит.
— Такого ты явно не планировал.
— Зря мы вообще полезли в его сад.
— Нет славы без отваги.
— Ты что, вообще ничего не боишься?
— Боюсь: умереть одному, поэтому я взял с собой тебя.
— Зря мы вообще полезли в его сад.
— Нет славы без отваги.
— Ты что, вообще ничего не боишься?
— Боюсь: умереть одному, поэтому я взял с собой тебя.
— Джонни, у нас есть безотлагательное дело, а вы, если честно, здорово его откладываете, показывая свой родной город.
— Лондон — одна из самых ярких культурных жемчужин мира. Какой я лондонец, если не покажу его красоты.
— Ладно, вы правы, раз уж приехали, надо прогуляться по городу.
— Вы дозор, а я герой. Ну что, понеслась?
— Тогда я на подхвате.
— Все, поздно.
— Что? Боишься, я угожу в капкан, отгрызу себе лапу и ты до конца дней будешь звать меня Культя, я улыбаться в ответ, страдая от жутких шрамов, самый глубокий из которых будет в душе?!
— ...
— Прости, вспылила.
О, нет, он крадет ее велик! О, нет! Он ее тоже крадет! О, нет, она едет с ним по своей воле, еще ему и улыбается!..
— Это что же выходит, что я... Я молодец! Я это сделал — избавился от него!
В действительности же, вовсе не Питер был причиной того, что старика Макгрегора не стало. Настоящей виной тому были семьдесят восемь беспутно прожитых им лет.