Люди пишут сообщения, как будто это менее назойливо, чем звонки.
— Ирландский политический деятель и публицист Эдмунд Бёрк писал: «Для торжества зла необходимо только одно условие — чтобы хорошие люди сидели сложа руки». Эта работа — не просто то, что я делаю. Это то, кто я.
— Это того стоит?
— Каждая спасенная жизнь? Еще как.
Кроличьи норы сегодня — это мобильные телефоны, в которых люди исчезают с головой, хотя физически остаются в комнате.
Я звонил и звонил. Линия была занята, и я в конце концов догадался, что она не освободится никогда. Но каждый раз, когда я набирал номер, я несколько секунд верил, что вот-вот услышу твой голос. Лозольда. Legalita. И эта надежда, это слепое замирание души, словно на лыжном разгоне перед прыжком с трамплина в туман, все то, что я успевал перечувствовать, пока циферблат возвращался на место, с тихим стрекотом накручивая последнюю цифру твоего фальшивого номера, опрокинутую бесконечность, — ведь это и было счастье. Восьмерка, два нежных устьица друг под другом, и невнятная линия кустов в пыльном окне…
Телефон — дьявольская выдумка, которая уничтожила некоторую возможность держать в отдалении нежелательное вам лицо.
После смерти родителей у меня был период, когда гораздо комфортнее я себя чувствовала за компьютером, чем рядом с людьми. Понимаешь, компьютер не может удивить тебя, или ранить, или умереть, не попрощавшись.
Почему, когда мы говорим с автоответчиками, даже те, кого считают умными людьми, начинают блеять, как овцы?
— Я отвечу.
— Нет! Только купил!
— Да не раздавлю! У меня свой есть.
— Да, твой выдержит гамма-взрыв, на который мой не рассчитан.
Cлайд с цитатой