Люди пишут сообщения, как будто это менее назойливо, чем звонки.
Телефон — дьявольская выдумка, которая уничтожила некоторую возможность держать в отдалении нежелательное вам лицо.
Люди пишут сообщения, как будто это менее назойливо, чем звонки.
Телефон — дьявольская выдумка, которая уничтожила некоторую возможность держать в отдалении нежелательное вам лицо.
После смерти родителей у меня был период, когда гораздо комфортнее я себя чувствовала за компьютером, чем рядом с людьми. Понимаешь, компьютер не может удивить тебя, или ранить, или умереть, не попрощавшись.
Почему, когда мы говорим с автоответчиками, даже те, кого считают умными людьми, начинают блеять, как овцы?
— Я отвечу.
— Нет! Только купил!
— Да не раздавлю! У меня свой есть.
— Да, твой выдержит гамма-взрыв, на который мой не рассчитан.
— Почему ты никого не позвала, а сразу побежала к нему?
— Потому что когда меня ранили, я помню, как думала, что лицо моего убийцы — это последнее, что я увижу. То же самое могло случиться с ним. Он должен был увидеть что-то хорошее перед смертью.
Я их ненавижу. Они звонят и звонят, а ты понимаешь, что не хочешь ни с кем говорить. Так что я всегда нажимаю кнопку «игнорировать».