Ой, не делайте мне лучше, мне и так хорошо!
— Да Вы, наверное, не воевали?
— И воевал. И сидел.
— А за что сели?
— Вы бы ещё спросили, за что воевал.
Ой, не делайте мне лучше, мне и так хорошо!
— Да Вы, наверное, не воевали?
— И воевал. И сидел.
— А за что сели?
— Вы бы ещё спросили, за что воевал.
— Мадемуазель, я предлагаю вам отправиться к морю. Туда, где волны голубые блещут гордою красой!..
— Короче, ты хочешь искупаться?
Будущее давно уже накрыто как праздничный стол, надо только приподняться на цыпочки, чтоб разглядеть этикетки. А там от вас зависит, что вы выпьете, что съедите, окажетесь ли вы под столом, или будете плясать на нём и сможете сверху увидеть новые горизонты.
— Ой, я поняла. В семнадцатом веке ещё не умели рисовать, они же только учились.
— Да что бы вы понимали?
— А шо ты думаешь, умение — оно везде одинаковое.
Я должна бросить налаженное дело, выгнать девочек и стирать ему носки, будь они трижды импортные!?
— Ой, у вас глаза на мокром месте. Чего?
— А шо я могу? Мне жалко людей, особенно всех.