Я считал, что жизнь — это вообще трагедия, исход которой предрешён.
Я люблю тебя. Чего тебе еще надо? Чтобы я вовсе потерял голову?
Я считал, что жизнь — это вообще трагедия, исход которой предрешён.
Мы можем поехать под дождем, который был теперь всего лишь просто погодой, а не менял твою жизнь.
— ... Мы живём в плохие времена, Томми.
— Когда они были хорошими?
— Были дни, когда нам с тобой жилось хорошо.
— Правильно. Нам хорошо жилось в разных хороших местах. Но времена-то были плохие.
— Я этого не понимал, — сказал Роджер. — Люди говорили, что времена хорошие, а потом от этих людей дым пошёл.
Я не могу примириться с мыслью, что жизнь проходит так быстро, а я не живу по-настоящему.
Самые страшные трагедии разворачиваются не на экране, а за закрытыми дверьми обычных домов и квартир.
Жизнь напоминала спектакль, трагедию, какие можно увидеть на сцене: падение Илиона, разграбление Фив. Только теперь трагедия стала нашей жизнью, и в ней играли реальные люди из плоти и крови — актерами стали мы сами.
Когда же тебе жилось лучше всего? – спросил он себя. Да всё время, в сущности, пока жизнь была проста и деньги ещё не водились в ненужном избытке, и ты был способен охотно работать и охотно есть.
За последнюю нашу зиму в горах в нашу жизнь глубоко вошли новые люди, и всё навсегда переменилось.