— Да, но мы не геи.
— Да что вы за деревенщина! Новый миллениум! Гей, не гей, все давно уравнялись. Все хичхайкеры делают ЭТО, иначе зачем водителям нас брать. Границ больше нет!
— Вот граница! И с этой стороны мы — не геи!
— Нам нужно остановить этих идиотов, пока они не опорочили наши добрые имена!
— Ну во-первых, я не знаю, на сколько ваши имена добрые...
Она не сказала мне «отвали» ни разу, и даже баллончик со слезоточивым газом не доставала. Знаешь, толстяк, это любовь.
— А вам не кажется, что к геям требования завышены?
— Нет, если мы профессионалы, то зачем нам изображать тех, кем мы не являемся? Люди должны нас воспринимать как личностей, какая разница геи мы или натуралы — принимайте нас такими, какие мы есть.
— Забыл, что ты не гей, да?
Те, кому знакома боль, приходят в ужас с самого начала. Но в любом случае спустя некоторое время, когда они накричатся, прочтут все молитвы, наблюются и поймут, что им ничто не поможет, они входят в некий экстаз.
— И так, вас интересует Оазис Плейн?
— Так точно!
— Скажу сразу: мы приветствуем клиентов любой расы, религии, цвета кожи и... ориентации.
— Мы братья!
Почему наше общество охотнее одобряет двух мужчин, держащихся за пистолеты, чем двух мужчин, держащихся за руки?
В сороковые годы, чтобы покорить девушку, нужно было быть солдатом; в пятидесятые годы — евреем; в шестидесятые — чернокожим. Теперь, чтобы покорить девушку, нужно быть девушкой.
Cлайд с цитатой