Не видел я спящих царевен,
висящих в хрустальном лесу,
но видел, как спит современница
в автобусе на весу.
Не видел я спящих царевен,
висящих в хрустальном лесу,
но видел, как спит современница
в автобусе на весу.
Километры не разделяют,
а сближают, как провода,
непростительнее, когда
миллиметры нас раздирают!
Самокат — странное средство передвижения. Самокат — это трансгендер в мире транспорта. Это скейт, который не ощущает себя скейтом и поэтому пришил себе руль. Я сам хочу купить себе самокат очень сильно, но проблема в том, что меня смущает то, что с самоката не упадёшь брутально. Просто упадёшь на бок и всё. Знаете, когда люди падают с мотоцикла, все такие: «Уф...» То есть и сожаление, и восхищение. Как упасть брутально с самоката? Разве что с моста. Больше никак.
Даже если — как исключение -
вас растаптывает толпа,
в человеческом назначении
девяносто процентов добра.
– Я обожаю аэропорты и пассажиров, а ты?
– Нет.
– Люди такими интересными кажутся.
– У них просто больше денег, чем у тех, кто ездит поездом или автобусом.
Мы с тобою прячемся от Времени.
Здесь, у океана на краю,
кривоногий, лживый, как сирены,
неземную музыку пою.
Так пою, как никогда не пелось!
Век к концу торопится, заметь,
высказать все то, то не успелось.
Что другому веку не суметь.
Провала прошу, провала.
Гаси ж!
Чтоб публика бушевала
и рвала в клочки кассирш.
Прости меня, жизнь.
Мы — гости,
где хлеб и то не у всех,
когда земле твоей горестно,
позорно иметь успех.
Провала прошу, аварии.
Будьте ко мне добры.
И пусть со мною
провалятся
все беды в тартарары.
История — прямо
долговая яма.
Мне должен Наполеон,
Арбат, который был спален.
— Представим, что татарского ига нет,
тогда все сдвинется на 300 лет.
Я должен
мальчику 2000-го года
за газ и за воду
И погибшую северную рыбу.
(он говорит: «Спасибо!»).
Может будет год нелегким?
Будет в нем погод нелетных?
Не грусти — не пропадем.
Образуется потом.
«Нет пороков в своем отечестве»,
не уважаю лесть.
Есть пороки в моем отечестве,
зато и пророки есть.