Когда находят философский камень, он всегда презираем и затоптан в грязи.
В женщине можно найти много хорошего, если глубоко капнуть.
Когда находят философский камень, он всегда презираем и затоптан в грязи.
— Не пугайте меня, Аарон.
— Адам.
— Тем более, не пугайте. А почему «Адам»? Вас зовут Аарон!
— Вы правы: конечно, немножко Аарон. Но таки вы же сами понимаете, в какое время и в какой стране мы живём.
Мэтр все это время стоял рядом и с сосредоточенным видом листал свою книгу в синей бумажной обложке. Книга оказалась захватанной до невозможности – на многих листах виднелись сальные пятна и какие-то грязные отпечатки, краска местами потекла, и руны были подправлены от руки обычными чернилами. На полях пестрели пометки, отдельные слова были подчеркнуты, а одно заклинание так вовсе замарано крест-накрест, и рядом стояла категоричная резолюция: «Фигня!»
Написать хороший роман — это как нарисовать картину размером со стену кисточкой для ресниц.
Баба, фраер, чисто мент — пирожок для вора,
Келешуй, браток, момент, вот тебе контора,
Замутить их надо в дело, чтобы рыбку съели смело,
И рамсы втереть умело, что к чему.
В 1968 году настроение в стране изменилось. Когда президент Линдон Джонсон заявил: «Я не буду баллотироваться, не буду выставлять свою кандидатуру», у меня просто не было слов. И кого, спрашивается, мы будем теперь ненавидеть?