По-моему, «на скорую руку» — это самая затяжная вещь на свете.
По-моему, школа просто необходимость, с которой приходится мириться. А любить её едва ли кто любит.
По-моему, «на скорую руку» — это самая затяжная вещь на свете.
По-моему, школа просто необходимость, с которой приходится мириться. А любить её едва ли кто любит.
У человека только и есть, что гордость. Бывает, её у него уж слишком много, и тогда это грех. Ради гордости все мы иногда делаем то, что кажется невозможным. А мы идем на это. Но нужно, чтобы гордость была подкреплена разумом и осмотрительностью.
Я действительно чувствую себя лучше, подумал Томас Хадсон. То-то и странно. Всегда тебе становится лучше, всё в конце концов преодолеваешь. Только одного нельзя преодолеть, это – смерти.
— Ты была когда-нибудь мёртвая? – спросил он Лил.
— Конечно, нет.
— Я тоже.
Человек уезжает, и это может оказаться непоправимым. Хлопает дверью, и это тоже бывает непоправимо. Любое предательство непоправимо. Подлость непоправима. Вероломство непоправимо. Нет, это всё пустой разговор. По-настоящему непоправима только смерть.
Задача писателя неизменна. Сам он меняется, но задача его остается та же. Она всегда в том, чтобы писать правдиво и, поняв, в чем правда, выразить ее так, чтобы она вошла в сознание читателя частью его собственного опыта.
Будь я стоящим человеком, из меня, может и вышел бы хороший художник. Но, может, я такая сволочь, что из меня получится хороший писатель.
Он выработал в себе умение не ссориться с женщинами и не жениться на них. Научиться этим двум вещам было не легче, чем упорядочить свою жизнь и привыкнуть работать размеренно. Однако он научился, и теперь уже, думалось, навсегда.