С той поры, как в нашу жизнь вернулись смех, нежность и секс, рациональное утратило своё первенство.
Смеяться вместе — одно из самых больших удовольствий, доступных людям. Это — почти как заниматься любовью. Или не почти.
С той поры, как в нашу жизнь вернулись смех, нежность и секс, рациональное утратило своё первенство.
Смеяться вместе — одно из самых больших удовольствий, доступных людям. Это — почти как заниматься любовью. Или не почти.
Не знаю ничего страшнее таких минут, когда все может продолжиться как раньше, а может взять и кончиться из-за какого-то пустяка. Когда все висит на волоске.
Ты подлинней весны и ты пьяней,
ты роза истины в конце скитанья,
лужайка сокровенная и ранний
благоуханный ветерок с полей.
Каким покоем дышит мир вечерний.
Источник нежности, твой смех струится,
и мы с тобой единый силуэт.
Смех всегда несет в себе массу жизненной энергии и является одним из самых мощных средств сексуальной активации мужчин и женщин.
Когда я говорила, что надо быть нежнее во время секса, я просила о том, чтобы ты не ругался матом, но плакать — это уже слишком!
— Это было так, как ты себе представлял? — с любопытством спросила я.
— Почти, — он вдруг хихикнул мне в самое ухо. — Но я думал... хотя нет, ничего.
— Нет, скажи мне! Что ты думал?
— Не скажу, ты будешь надо мной смеяться.
— Обещаю тебе не смеяться. Скажи!
Он пригладил мне волосы, убрав кудряшки с уха.
— Ну ладно. Я не знал, что это можно делать лицом к лицу. Я считал, что ты должна повернуться ко мне спиной... ну, понимаешь, как лошади...
Сдержать обещание было очень трудно, однако я не засмеялась.
— Я понимаю, что это звучит глупо, — сказал Джейми в свою защиту. — Просто... ну, ты наверное, знаешь, что если в молодости что засядет в голову, так уж крепко.
Женщину надо легонько поглаживать подушечками пальцев, касаться ее кончиком языка; как я мог догадаться, если никто никогда мне этого не говорил?
— Имитировать смех — как имитировать оргазм!
— А имитировать оргазм хорошо?
— Нет, ну лучше имитация, чем ничего.
— Но имитация оргазма — это не оргазм!
— Для тебя нет! Но ты не одна! Не будь эгоисткой!
Чувство юмора не сочетается с сексом. Секс — дело жутко серьезное, и вот в каком смысле: совершая половой акт, вы действуете как бы от лица Господа. Бог, по моему твердому убеждению, очень серьезно относится к Своему творению. Нигде в Священном Писании нет ни намёка на Его чувство юмора. И когда Бог делегирует человеку полномочия сделать Его дело, человек тоже теряет чувство юмора. Вы не смеетесь и даже не улыбаетесь, когда пробуждается ваше эротическое чувство. Попробуйте подумать о сексе как о чем-то смешном — и у вас даже не возникнет эрекция. Сексуальность и эротизм с сопутствующими элементами непристойности, брутальности и порнографии просто-напросто исключают и устраняют смех. Секс и смех несовместимы — по крайней мере были несовместимы, пока не появился такой человек, как Генри Миллер!