— Глаза… Мне нужны его глаза…
— Ты хочешь вырвать у него глаза?
— Я хочу в них посмотреть…
— Глаза… Мне нужны его глаза…
— Ты хочешь вырвать у него глаза?
— Я хочу в них посмотреть…
— Только знаешь, Добрынь, мне бы это... ну... в общем, девица считает, что я не смогу стать героем.
— А ты значит, сможешь?
— Ну да. Ты покажешь мне парочку ваших богатырских приёмчиков, а слова богатырские я уже знаю. Вот смотри: «Не бывать тебе, враг, на Руси-матушке, не жечь и не палить городов русских». Или вот ещё: «Не хвались, супостат, своей силой тёмною, а не то...»
— Ты что, больной?
— Когда снимем проклятье и разбогатеем, ты купишь себе настоящий глаз из богемского стекла.
— Да, ведь этот постоянно выпадает...
Жестокость мира вызывает страшные угрызения совести, но, к счастью, это страдание проходит, и, уж конечно, о нём не следует вспоминать во время битвы.
И, что самое противное, всегда подгоняешь под все какую-то концепцию, чтобы придать системе сделок с совестью праведный вид.
Чувствительность глаз к свету сокращается на тридцать процентов уже к пятидесяти годам... Так что жизнь — это путешествие к тьме, а не к свету...