... Конечно, общую идею хоть какую-то дать надо – для того, чтобы делали дело с пониманием, – но дать лишь в минимальной дозе, иначе из них не выйдет хороших и счастливых членов общества.
Чем одаренней человек, тем способнее он разлагать окружающих.
... Конечно, общую идею хоть какую-то дать надо – для того, чтобы делали дело с пониманием, – но дать лишь в минимальной дозе, иначе из них не выйдет хороших и счастливых членов общества.
Жизнь может быть радикально изменена в своем качестве только с помощью наук о жизни. Науки же о материи, употребленные определенным образом, способны уничтожить жизнь либо сделать ее донельзя сложной и тягостной.
Любой прогресс, будь он хоть три тысячи раз техническим, начинается с мечты,
с воображения.
И с передачи этой мечты массе.
Расизм – это способ запугивания окружающих и усиления самоидентификации в ущерб другим людям: кто бы ты ни был, ты не такой, как мы.
Владимир Путин совершил очень интересную такую политическую петлю в своей жизни. Потому что когда он сменял Ельцина, то есть тогда, вот, в 1999-м, в 2000-м подразумевалось, что это будет как Ельцин, только лучше. То есть он там, может быть, более державен чуть-чуть, он умеет повести себя прилично, он не дирижирует оркестрами, он не гадит на колеса самолетов, да? Он, в общем-то, окружает себя людьми-сослуживцами, знающими языки, умеющими себя вести и вполне готовыми контактировать и взаимодействовать со всей западной структурой, да?
И, вот, развивая вот этот формат, пытаясь ввести туда элиту в это пространство, он совершил круг и пришел к этому формату Холодной войны 70-х годов. То есть это, вот, огромная петля, которая фактически бросила Россию где-то, вот, на рубеж 60-х – 70-х, когда здоровая конкуренция типа, скажем там, в космосе уже заканчивается, да? Ощущается просто такое, вот, тупое геополитическое унылое бодалование с наращиванием танков.
Упущения следует выискивать и, найдя и признав, по возможности не повторять их в будущем. Но бесконечно корпеть над изъянами двадцатилетней давности, доводить с помощью заплаток старую работу до совершенства, не достигнутого изначально, в зрелом возрасте пытаться исправлять ошибки, совершенные и завещанные тебе тем другим человеком, каким ты был в молодости, безусловно, пустая и напрасная затея.
Итак, если наша крайняя нервозность, наша большая склонность к недовольству существующим, та идея, что новое правительство сделает нашу участь более счастливой, приводят нас к тому, что мы беспрерывно меняем свои учреждения, то руководящий нами великий голос вымерших предков осуждает нас на то, что мы меняем только слова и внешность. Бессознательная власть души нашей расы такова, что мы даже не замечаем иллюзии, жертвами которой являемся.