Кого волнует, полукровка ты или нет. Не человек и не гуль... Ты — это ты. Гордись тем, кто ты есть.
— Хочешь сказать, что принимаешь меня?
— Нет... не так. Я могу превзойти тебя.
— Пусть даже выбор неверный?
— Ошибаюсь не я... Ошибается этот мир.
Кого волнует, полукровка ты или нет. Не человек и не гуль... Ты — это ты. Гордись тем, кто ты есть.
— Хочешь сказать, что принимаешь меня?
— Нет... не так. Я могу превзойти тебя.
— Пусть даже выбор неверный?
— Ошибаюсь не я... Ошибается этот мир.
Иногда приходится отказаться от одной вещи, чтобы спасти другую. Твоя мать этого не сделала. Это не доброта, а просто слабость...
Мне сложно доверять людям. Но, думаю, если меня предашь ты, будет не так уж и плохо.
Разве женщина не имеет права на гордость? Разве не имеет она права хотя бы на такую малость, когда не осталось больше ничего и это единственная монетка, завалявшаяся в кошельке? Да, имеет. И еще раз да. И еще раз.
Как тьма являлась первичным состоянием всех вещей, ещё до их существования, так безмолвие царило во всей вселенной, до того как появился первый шорох, и так же, как тьма, оно воцарится снова, когда всё кончится, и короткая интермедия, которую люди называют вечностью, будет окончена.