Корни (Roots) (2016)

Помни свое истинное имя, я его тоже буду помнить. Это не твой дом, но здесь тебе придется жить. Я не знаю, что тебе еще сказать. Я лишь знаю, что дождь, который падает в Вирджинии, высыхает под солнцем, поднимается к облакам, а потом облака уплывают прочь, и, быть может, они плывут через океан, к реке, которую ты называешь Гамби-Болонго. И может, тот самый дождь, который падает здесь, падает и на твой народ, и я знаю, они хотят, чтобы ты жил. И они знают твое настоящее имя — Кунта Кинте, сын Оморо Кинте. Живи, Кунта Кинте, живи...

0.00

Другие цитаты по теме

Ты, Приносящий дождь и победивший смерть, вместе мы высечем имя Спартака на скрижалях судьбы!

Я также считаю, что государство не вправе залезать в постель к своему народу... и надеюсь на взаимность в этом смысле.

Если это рай, то туалет у меня дома — тоже рай!

Это моя работа — разгонять дождь в её душе.

— Где мы?

— На конечной. Других таких мест нет.

— Дом? Ты привез меня домой.

Говорят: целый народ нельзя подавлять без конца. Ложь! Можно! Мы же видим, как наш народ опустошился, одичал, и снизошло на него равнодушие уже не только к судьбам страны, уже не только к судьбе соседа, но даже к собственной судьбе и судьбе детей. Равнодушие, последняя спасительная реакция организма, стала нашей определяющей чертой. Оттого и популярность водки – невиданная даже по русским масштабам. Это – страшное равнодушие, когда человек видит свою жизнь не надколотой, не с отломанным уголком, а так безнадежно раздробленной, так вдоль и поперек изгаженной, что только ради алкогольного забвения еще стоит оставаться жить. Вот если бы водку запретили – тотчас бы у нас вспыхнула революция.

— У тебя, похоже, отличное настроение.

— Еще бы! Я вернусь домой. Все будет как раньше. Скучная, прекрасная жизнь!

И мне всегда тепло

Под питерским дождём,

А ты под золотым

Московским солнцем мёрзнешь.

Чтобы свалить дерево, у него рубят корни. Чтобы уничтожить народ, у него отнимают память и его историю. Народ, забывший свою историю и своих предков, — мертвый народ, обреченный на вырождение.