Да, верно подмечено. Нет среди нас
настоящих. Все мы по мере сил
лишь замещаем ушедших
или же тех, кто только придет после нас.
Да, мы стараемся, как бы хотелось
быть самими собою, но все ж
влезаем в чужие ботинки
и стаптываем в них ноги в кровь.
Да, верно подмечено. Нет среди нас
настоящих. Все мы по мере сил
лишь замещаем ушедших
или же тех, кто только придет после нас.
Да, мы стараемся, как бы хотелось
быть самими собою, но все ж
влезаем в чужие ботинки
и стаптываем в них ноги в кровь.
Воистину великолепны
великие замыслы:
рай на земле,
всеобщее братство,
перманентная ломка...
Все это было б вполне достижимо,
если б не люди.
Люди только мешают:
путаются под ногами,
вечно чего-то хотят.
От них одни неприятности.
Феминистки с упорством маньяка повторяют сказку про то, что «на самом деле» способности-то мужчин и женщин равные, но жизнь-де сложилась так, что пришлось им кухарить, а мужикам плыть на каравеллах. (Между прочим, женщина на корабле — несчастливая примета, поэтому коками на каравеллах были тоже мужчины — прекрасно стояли у плиты. И открывали америки. Не мешала им кухня отчего-то. А бабам отчего-то мешала. Как плохому танцору — сами знаете что...)
Каждый самец любит хвастаться тем, что у него была куча адюльтеров. По факту у «среднестатистического самца» есть 1—2 случайных связи. Это максимум и за всю жизнь. Плюс пара проституток, которых самец купил из-за желания доказать сам себе, что он крут. Дотянуть цифру до хотя бы трёх — нет денег или душит жаба, — проще залезть на порно-сайт, и выпустить сексуальное напряжение бесплатно.
На яблоне сидели Торопыжка, Растеряйка и Авоська с Небоськой. Рядом на груше трудились Гусля, Молчун и Стрекоза. Малышки старательно катали во всех направлениях яблоки. Незнайка бегал среди работающих и с упоением командовал:
- Пять душ туда, пять душ сюда! Хватайте это яблоко, катите его! Осади назад, чтоб вы лопнули, — здесь сейчас упадёт груша! А вы там, сверху, предупреждайте! Ррразойдись, а то я за себя не отвечаю!
Всё это можно было делать без шума, но Незнайке казалось, что если он перестанет шуметь, то вся работа остановится.
— Чарли влюбился в меня, Патрик. Это так в его стиле.
— Да ладно, Чарли?
— Я стараюсь перестать.
Развод!
Прощай, вялый секс раз в год!
Развод!
Никаких больше трезвых суббот!
Ты называла меня: «Жалкий, никчемный урод!»
Теперь наслаждайся свободой, ведь скоро развод.
— Мадлен... Простите, я могу вас звать Мадлен?
— А какие варианты еще? Артур, что ли?