Мигель де Сервантес

Другие цитаты по теме

Человек, дошедший до точки, уже не мечтает перевернуть мир.

Я выросла в таком же захочу стремно. Безысходность. Нужда. Отчаяние толкает людей на страшные поступки, и первыми жертвами всегда становятся молоденькие девушки.

Ни одной, даже самой маленькой катастрофы. Когда тебе плохо — катастрофы помогают. Землятресение помогает понять, что у тебя все не так уж и плохо.

Есть кошки. Котята, меньше ладони, светло-розовые язычки и подушечки лап, ненужные, их топят в полиэтиленовых пакетах с камнем для тяжести. И они борются, но потом сдаются. Мгновение отчаяния.

Мгновение осознания невозможности или просто мгновение, когда физические силы покидают тело, в пакете, от страха, от нехватки кислорода. Других убивают в лесу. За большими деревьями. Они идут за хозяином, не понимая.

Nothing can stop me now,

Cause I don't care anymore.

Nothing can stop me now,

Cause I don't care.

Nothing can stop me now,

Cause I don't care anymore.

Nothing can stop me now,

Cause just I don't care.

Жизнь сегодня очень загружена. Столько стало людей вокруг, и каждый хочет себе место под солнцем. Раньше в поезде можно было найти свободное место, но сейчас это трудно... Когда моя жена умерла, ей досталось горизонтальная могила. Недавно я захотел купить себе место на кладбище, но мне предложили только вертикальное. Я провожу свою жизнь стоя в автобусах и поездах и вынужден буду стоять даже после смерти.

Тот, кто никогда не надеялся, не может отчаяться.

Надо смотреть правде в глаза: кошки просто появились, и все. Только что их не было – и вот они уже есть, и египтяне обожествляют их, мумифицируют их, строят для них гробницы.

Идите и гладьте —

гладьте сухих и черных кошек!

Громадные брюха возьмете хвастливо,

лоснящихся щек надуете пышки.

Лишь в кошках,

где шерсти вороньей отливы,

наловите глаз электрических вспышки.

— Убраться с дороги — вот все, что я могу сделать, — продолжал он с веселым отчаянием в голосе. — Молодость тянется к молодости… Эти двое, они созданы друг для друга… Я должен исчезнуть…

— Куда же это? — поинтересовался мистер Саттертуэйт.

Сэр Чарлз беззаботно махнул рукой.

— В никуда. Разве теперь это важно?.. Может быть, махну в Монте-Карло, — добавил он вдруг, немного выйдя из образа, но тут же спохватился и заговорил, как того требовала чувствительная сцена, упавшим голосом:

— Затеряться ли в толпе.., или в пустыне… Какая разница? По сути своей человек всегда одинок… Одиночество — вот мой удел…

Это была явно реплика под занавес.

Кивнув своему собеседнику и единственному зрителю, сэр Чарлз покинул комнату.