Никуда не убежать от соседского уха,
Но оно, поверь, будет безнадежно глухо,
Когда над тобой начнут колдовать
И кто-то тебе будет повторять и повторять...
«Дыши...
Дыши...
Дыши...
Дыши!..»
Никуда не убежать от соседского уха,
Но оно, поверь, будет безнадежно глухо,
Когда над тобой начнут колдовать
И кто-то тебе будет повторять и повторять...
«Дыши...
Дыши...
Дыши...
Дыши!..»
Я брожу по комнате от стены до стены и ругаюсь на тебя,
Хоть твоей нет вины в том, что я боюсь уснуть и упасть в перину грез,
Я ругаюсь на тебя, но это все не всерьез…
Я не хочу увидеть сны, не нужно больше красоты…
За свободу можно второй раз родиться,
Сдохнуть тысячу раз, но не опуститься,
Бороться и драться, проиграть, но не сдаться,
Идти много лет, но всё же добраться...
Под громогласное молчание народных масс,
Под тихий ропот из углов последних нас
Бьёт по вискам весёлый високосный год –
Мы ждали оттепель, нас ждал знакомый лёд
У бабочки всего лишь день,
Последний день, чтобы влюбиться и умереть,
Но она сидит в закрытой банке,
Из неё можно только смотреть
Как улетают далеко
Все кто был с нею рядом…
Бабочка долбится в стекло –
Ей больше ничего не надо.
Я так хотел добра, в плену своих идей
Я стал почти что раб, и в окружении людей,
Которым наплевать на то, что кто-то строит...
Я не буду больше вам верить.
Я закрою все окна, я закрою все двери.
Люди, вы или стадо, но я ухожу, и просто так надо.
Я любуюсь этим миром,
Он всё прекрасней с каждым днём.
Если б можно было выбрать,
Я хотел бы жить лишь в нём.