Хемингуэй однажды написал: «Мир прекрасен. За него стоит бороться». Со второй фразой я согласен.
— Аттриция — это когда ты сожалеешь о своих грехах не потому, что боишься Бога.
— А потому что у тебя у виска пистолет.
Хемингуэй однажды написал: «Мир прекрасен. За него стоит бороться». Со второй фразой я согласен.
— Аттриция — это когда ты сожалеешь о своих грехах не потому, что боишься Бога.
— А потому что у тебя у виска пистолет.
— Аттриция — это когда ты сожалеешь о своих грехах не потому, что боишься Бога.
— А потому что у тебя у виска пистолет.
Люди не хотят героев, они хотят есть чизбургеры, играть в лотереи и смотреть телевизор.
Апатия и правда ответ. Легче забыться в наркотиках, чем бороться с трудностями. Куда проще украсть вещь, чем на нее заработать. Куда проще побить ребенка, чем его воспитать. Любовь затратна, она требует усилий.
... Хотя на практике Империя всегда залита кровью, — ее идея неизменно обращена к миру, вечному и всеобщему миру за пределами истории.
Уж так паскудно устроен мир. Куда бы вы ни посмотрели, всегда найдется кто-нибудь, кто готов вцепиться вам в глотку.
Чем лучше разберешься в деле, тем хуже понимаешь, за кем правда. За каждой стороной – своя. Даже свет и тьма в мире не отделены друг от друга непроходимой гранью: их сводят вместе рассвет и закат, сливают сумерки, перемешивают так, что и не заметишь, когда же, в какой миг, у какой черты кончается ночь и начинается день. Все время ищешь, ловишь этот миг и эту черту, надеешься поймать и подглядеть на этой тонкой грани самое главное в мире. А пока ты ловишь эту тайну, время делает свое дело, уверенно и неизменно, ничего не скрывая и ничего не показывая. Все в мироздании едино, все течет из одного в другое: свет и тьма, тепло и холод, зима и лето, жизнь и смерть. Что же говорить о добре и зле, которые живут не в небе, а в человеческой душе? Каждый человек – как небо, где есть свой свет и своя тьма, тесно слитые и неразделимые.
Интерес людей к «сверхъестественному» объясняется их странной слепотой. Они не видят наиболее таинственного, а именно — самого нашего мира.