... одиночество делает людей бестактными.
Если не танцевать, так и жить-то незачем.
... одиночество делает людей бестактными.
Я, например, очень люблю, когда в воскресенье идёт дождь. Как-то больше чувствуешь уют.
Женщина — это вам не металлическая мебель; она — цветок. Она не хочет деловитости. Ей нужны солнечные, милые слова. Лучше говорить ей каждый день что-нибудь приятное, чем всю жизнь с угрюмым остервенением работать на неё.
Разве хоть кто-нибудь может знать, не покажется ли ему со временем счастливым тот, кого он сегодня жалеет.
— А ведь, собственно говоря, стыдно ходить по земле и почти ничего не знать о ней. Даже нескольких названий цветов.
— Не расстраивайся — гораздо более позорно, что мы вообще не знаем, зачем околачиваемся на земле. И тут несколько лишних названий ничего не изменят.
Между нами никогда не было больше того, что приносил случай. Но, может быть, как раз это и привязывает и обязывает людей сильней, чем многое другое.
Вечными и неизменными остаются слова любви, но как пестра и разнообразна шкала ругательств!
(Как однообразны и стерты выражения любви и сколь, напротив того, богата палитра ругательств!)
Насчёт лени ещё далеко не всё ясно. Она — начало всякого счастья и конец всяческой философии.
Она прикоснулась руками к моим вискам. Было бы чудесно остаться здесь в этот вечер, быть возле нее, под мягким голубым одеялом... Но что-то удерживало меня. Не скованность, не страх и не осторожность, — просто очень большая нежность, нежность, в которой растворялось желание.