— Если бы у тебя был миллион лет, то что ты бы делал?
— Не знаю. Обычно у меня только один день.
— Если бы у тебя был миллион лет, то что ты бы делал?
— Не знаю. Обычно у меня только один день.
У меня нет времени. У меня нет времени беспокоиться из-за того, как это произошло. Произошло — и произошло.
У меня нет времени. У меня нет времени беспокоиться из-за того, как это произошло. Произошло — и произошло.
— Если бы у тебя было много времени на часах, что бы ты сделал?
— Перестал бы следить. Я могу сказать одно, будь у меня время — я не тратил бы его впустую.
Должен быть специальный закон, ограничивающий продолжительность траура. Свод правил, которые говорили бы, что просыпаться в слезах можно, но не дольше месяца. Что через сорок два дня твое сердце не должно замирать, оттого что тебе показалось, будто ты услышала ее голос. Что ничего не случится, если навести порядок на ее письменном столе, снять ее рисунки с холодильника, спрятать школьную фотографию и доставать, только если действительно захочется посмотреть на нее. И это нормально, когда время без нее измеряется так же, как если бы она была жива и мы считали бы ее дни рождения.
Я не хочу умирать. Мне нужно больше времени. Мне бы ваши жизни, которые вы тратите на бессмысленное потребление...
Было время, чудесное время. В нём было много прекрасного, почти идеального. Как всё изменилось... жизнь на Земле. И ничего не вернуть назад.