— Вот и вторую дочь провожаю. Береги её, князь.
— Мамаша, ради бога, не беспокойтесь. Я весь Тифлис под ноги вашей дочери брошу. Как ковёр, пусть ходит.
— Вот и вторую дочь провожаю. Береги её, князь.
— Мамаша, ради бога, не беспокойтесь. Я весь Тифлис под ноги вашей дочери брошу. Как ковёр, пусть ходит.
— А я вот не беру взяток! Вот так!
— На одно жалованье живёте что ли?
— Вам никто и не даёт! Место у вас такое, недоходное. Вот кабы вам давали, а вы не брали, так тогда и хвастаться можно было.
— Да на рынке все такие цены здоровущие.
— Знаю я, какие на рынке цены. Меня не проведёшь. Цены здоровущие, а поторговаться — гордые мы очень. Барыню из себя корчить любим.
— Когда-нибудь, в этом самом будущем — должно быть, отдаленном — я смогу купить билет на самолет, вернуться в Бразилию, а там выйду замуж за владельца магазина тканей и буду слушать ехидные замечания подруг которые никогда не рисковали сами, а потому только и могут, что радоваться неудачам других.
Всевозможные мечты,
всевозможные горести,
всевозможные обещания...
Рано или поздно таяло всё.
Не надо обещать... Любовь — неисполнимость.
Зачем же под обман вести, как под венец?
Виденье хорошо, пока не испарилось.
Гуманней не любить, когда потом — конец.
Скулит наш бедный пёс до умопомраченья,
то лапой в дверь мою, то в дверь твою скребя.
За то, что разлюбил, я не прошу прощенья.
Прости меня за то, что я любил тебя.
Правду сказать, детка, если бы у меня было ума сколько полагается, я бы за него мигом замуж выскочила.