Не страшно остаться одним, а страшно проснуться другим в своей же кровати.
Давай помолчим хотя бы сегодня, ведь нас давно ***али все пустые слова.
Не страшно остаться одним, а страшно проснуться другим в своей же кровати.
Видимо, лезвие слишком слабо вошло или руки дрожали, но, поверь, видеть эту жалость в глазах – было б последним моим желанием.
Корабли б лавировали с маршрутом ко дну, если б их капитан являлся бы нашими чувствами.
Там, где клен шумит над речной волной,
Говорили мы о любви с тобой,
Опустел тот клен, в поле бродит мгла,
А любовь, как сон, стороной прошла.
Я не могу... не могу дышать, не могу спать не могу двигаться. Как будто кругом стены: куда ни пойдешь — бамс! Стена. Чего ни захочешь — бамс! Опять стена.
После Гоголя, Некрасова и Щедрина совершенно невозможен никакой энтузиазм в России. Мог быть только энтузиазм к разрушению России. Да, если вы станете, захлёбываясь в восторге, цитировать на каждом шагу гнусные типы и прибауточки Щедрина и ругать каждого служащего человека на Руси, в родине, — да и всей ей предрекать провал и проклятие на каждом месте и в каждом часе, то вас тогда назовут «идеалистом-писателем», который пишет «кровью сердца и соком нервов»... Что делать в этом бедламе, как не... скрестив руки — смотреть и ждать.