Ценности — как отпечатки пальцев. У всех разные и при этом они прослеживаются во всем, что вы совершаете.
Ваша жизнь — это вымокший под дождем флаг, который не развевается на ветру. Не останавливайтесь. Не останавливайтесь.
Ценности — как отпечатки пальцев. У всех разные и при этом они прослеживаются во всем, что вы совершаете.
Ваша жизнь — это вымокший под дождем флаг, который не развевается на ветру. Не останавливайтесь. Не останавливайтесь.
Знаешь, малыш, на мой взгляд, ничего общего нет между счастьем и удачей. Удача – она как вспышка молнии, внезапна и непредсказуема. Порой и нужды в ней нет, а блеснет, покажется, усмехнется – и отвернется… Счастье иное, оно вроде пламени свечи. Домашнее, близкое, куда более важное. Случайности в нем меньше, его можно и нужно беречь от бед.
Отношения между двумя людьми похожи на растение: за ними надо ухаживать, поливать любовью, подкармливать заботой, прививать нежностью. Иногда растение болеет, у него осыпаются листья, оно чахнет. И очень важно вовремя принять меры: поговорить по душам, расставить приоритеты, чтобы ваш цветок снова наполнился силой. Ведь неухоженные отношения, к которым относятся невнимательно, часто умирают...
— Я не думаю, что это карнавал. Но то, что это скажется на всем миропорядке — это очевидно.
— Скажется. А скажется тем… Мы вчера начали об этом говорить. Фундаментальных ценностей нет. То, что было более-менее понятно в начале 18-го века, в начале 19-го века, казалось, что что-то есть в начале 20-го века. А сейчас стало ясно, что нет ничего. Последние 50 лет мысль не развивалась. Нет никакого развития, вокруг которого можно было бы построить государство. Поэтому сейчас по большому счету всё опускается на уровень национальных государств. А если это национальное государство, то это и национальная история, традиция, понимание. И стало ясно, что всё это размывание, эти финтифлюшки не работают. Поэтому с одной стороны у нас есть троцкизм, который поселился в университетах, в том числе и в наших, где волнует только разрушение и права личности. Но права личности у молодежи существуют только за счет угнетения прав других, которых они личностями не считают. Потому что они не могут продукта производить. Они могут грабить или отнимать. А создавать новое не умеют. Отнять и поделить — это всё, что они могут сказать.
Будь на то моя воля, я бы и вовсе предпочел быть сыном прожорливой, как смерч, акулы и кровожаднейшего тигра – тогда во мне было бы меньше злобы.
— Мистер Буковски, что такое любовь?
— Что? Это что-то вроде тумана утром. Когда вы просыпаетесь задолго до рассвета. Он исчезает быстро. Так и чувства сгорают.
— Правда?
— Я убежден.
— И чувства сгорают?
— Да, очень быстро. Любовь — это просто туман, который рассеивается с первым же лучом реальности.
Ресторан — это как театр. Наша задача — ослепить, поразить, развлечь вас... ничем не выдав, какая за кулисами творится Хиросима.
У каждого из нас на свете есть места,
Что нам за далью лет все ближе, все дороже,
Там дышится легко, там мира чистота,
Нас делает на миг счастливей и моложе.
... жизнь в прошлом в какой-то степени смахивает на жизнь под водой, когда дышать приходится через трубочку.