Чую, влюбилась фатально я
В тебя. Ты странный, скуластый,
И веришь, в себя безумно.
Ты – волк, я – волк,
Закапали кровью, слезами друг друга мы.
Чую, влюбилась фатально я
В тебя. Ты странный, скуластый,
И веришь, в себя безумно.
Ты – волк, я – волк,
Закапали кровью, слезами друг друга мы.
О, если бы ты был настоящим,
Стала бы тебе подругой,
Шептала бы нежно ночам
Юго мой, Юго, Юго.
Не вам решать, кого вы полюбите. И не вам решать, кто полюбит вас. Не вам решать, как, когда, где и почему это случится. Вам не дано всё это контролировать.
— Без драм, без драм, — гримасничая, отозвался Азазелло, — в мое положение тоже нужно входить. Надавать администратору по морде, или выставить дядю из дому, или подстрелить кого-нибудь, или какой-нибудь еще пустяк в этом роде, это моя прямая специальность, но разговаривать с влюбленными женщинами — слуга покорный. Ведь я вас полчаса уже уламываю. Так едете?
Как бы это не звучало дебильно,
Я всего лишь хочу смотреть с тобой фильмы,
Я хочу гулять, держа тебя за руку,
И встречать с тобой рассветов алое зарево.
Это, конечно, не высокие чувства,
Поэты сквозь века на меня смотрят грустно -
Ну да, мне всегда не хватало красивых слов,
Чтобы как-то трогательно описать свою любовь.
— Как ты одета? — спросил он затем.
— Почему ты спрашиваешь?
Он уже много лет успешно пользовался этим трюком, флиртуя с женщинами по телефону.
— Хочу знать, как ты одета сейчас. Хочу вообразить тебя.
— Я в красном платье.
— Красное наверняка тебе к лицу.
— Возможно, — сказала она.
— А под ним?
Она засмеялась.
Да, каждая женщина всегда смеётся, когда он об этом спрашивает.
— Эти твари сюда уже несколько дней не заглядывали. Думаю, они серьёзно проголодались и крайне опасны.
— Есть хорошие новости?
— Ну, они волки... Мечей у них нет.
— Ты был когда-нибудь влюблен?
— Неоднократно.
— Если неоднократно, это уже не похоже на любовь...