В Англии и Ирландии люди постоянно говорят о погоде. Может не происходить ничего особенного, но ирландцы настаивают на драме:
— О! Это была свирепо мягкая погода!
В Англии и Ирландии люди постоянно говорят о погоде. Может не происходить ничего особенного, но ирландцы настаивают на драме:
— О! Это была свирепо мягкая погода!
Есть одна особенность, когда говоришь с русскими. Такое ощущение, что они знают какую-то тайну. По глазам видно. Когда они слушают тебя, такое ощущение, что у них фейерверки в глазах. Потому что, откуда я родом, все очень экспрессивно, эмоционально! Поэтому мы никогда не были сильной державой. Наши делают целое представление, когда говорят. Но у русских все в глазах. Люди тут слушают тебя, и ты чувствуешь, что тебя понимают, как никто никогда раньше не понимал. И ты рассказываешь им ещё и ещё! А они слушают тебя с этими фейерверками в глазах. А потом ты ждешь, что же они ответят. Они подвигаются ближе и говорят что-то типа:
— Любишь суп?..
— Да, знаете, я люблю суп.
— Я знаю, где можно вкусного супа поесть...
— И это всё, что ты можешь сказать мне после всей моей тирады о жизни?
— Нет. Нужно идти сейчас, а то закроется.
«Вот тебе чипсы, пожалуйста». — «Чипсы! Потрясно!» — «Они не потрясные, они хрустящие. Если я их открою, и оттуда вылетит свирепый луч света, и херувимы, и ангельская музыка, тогда они будут потрясные, понятно? Горы и реки и то, что я все еще дышу, — вот это потрясно»!
От событий мира внешнего никуда не денешься. Но, может быть, ещё более остро меня беспокоит то, что происходит с нашей культурой, образованием, медициной. Это три кита, на которых стоит нация, будущее страны и нового поколения. Я до сих пор не понимаю, как можно было так преступно сокращать часы русского языка и литературы в школе и натаскивать детей на сдачу бестолкового ЕГЭ.
У любой нации есть свои подонки и свои герои, и лично мне по барабану кто русский, а кто украинец. Все мы — славяне, и в нацистских лагерях наших дедов одной меркой мерили.
Нож по стеклу пропоет,
сгинет фонарь за окном.
Ночь ледяная придет,
накроет своим сукном.
Снова не видно ни зги,
проходит февраль впотьмах.
И проникает в мозги
маленький жалкий страх.
Будто бы кто-то взял
и, сверху накрыв тьмой,
— Не рыпайся, — приказал, -
а то придут за тобой.
А ведь это очень важно — прочувствовать и принять погоду друг друга. У всех она разная. Один живёт в вечной осени с равномерными и безучастными дождями, другой — в одухотворяющей весне, где после дождливого дня наступает солнечный. Важно не заставлять ближнего быть тем, кем ты хочешь его видеть. Не упрекать. Всё равно он останется собой, вернётся в свою погоду, пусть и самую холодную на планете. Лучше с самого начала принять погоду любимого человека, её светлые качества, показать ему лучшие качества своей и создать один на двоих общий климат.
Вполне можно жить в Лондоне. Это потрясающее место. Мировая столица. Люди со всех уголков Земли, различных убеждений, различных религий, различных культур, приезжают сюда, чтобы поблевать в минитакси.
Я не употребляю наркотики. Мне это уже не нужно. Я постарел, и если мне теперь нужен приход, нужно просто неожиданно встать со стула.