Черт бы тебя побрал! Ты, может, и человек, но ты человек куда в меньшей степени, чем я!
— Шуичи, я опоздал. Слушай...
— Хиро, спроси: «Почему это ты такой счастливый?»
— Э-э? Почему это ты такой счастливый?
— Секрет!. А теперь скажи: «Да ладно тебе, давай рассказывай».
— Да ладно тебе, давай рассказывай.
— А вот не скажу!
— Дурачок! У тебя всё получилось с Юки Эйри?
— Как ты догадался?
— НУ Я ЖЕ НЕ ИДИОТ!
Мы с Хиро всегда были неразлучны, как слива и косточка, как кофе и сливки, как носки и сандалики...
Каждая страна, как и человек, доставляет неудобства другим, одним фактом своего существования.
В повседневной жизни человек слеп к очевидности. Чтобы она стала зримой, необходимы вот такие исключительные обстоятельства. Необходим этот дождь восходящих огней, необходимы эти надвигающиеся на тебя копья, необходимо, наконец, чтобы ты предстал перед этим трибуналом для Страшного суда. Вот тогда ты поймёшь.
Я рассматривала людей, проходивших внизу. У каждого из них своя история, и она — часть еще чьей-нибудь истории. Насколько я поняла, люди не были отдельными, не походили на острова. Как можно быть островом, если история твоей жизни настолько тесно примыкает к другим жизням?
Если ты хочешь измениться и быть другим, новым человеком, ты должен оставаться в новых местах, делать что-то новое с новыми людьми, которые не знают, каким ты был прежде. Если ты вернулся на старую дорогу, кем еще ты можешь быть, кроме как тем же самым, прежним человеком?
Человек чувствует, как тщетны доступные ему удовольствия, но не понимает, как суетны чаемые.
Cлайд с цитатой