Стакан согреет, пьем еще не самый крайний раз.
Висеть на рее каждому назначено из нас.
Смеется в кружке Роджера приятельский оскал.
Готовьте пушки! Эй, кого еще Господь послал?
Стакан согреет, пьем еще не самый крайний раз.
Висеть на рее каждому назначено из нас.
Смеется в кружке Роджера приятельский оскал.
Готовьте пушки! Эй, кого еще Господь послал?
И пусть на суше ждет петля, что даже не смешно,
А наши души дьяволу запроданы давно.
Плевать на это! Ветер наполняет паруса!
За пистолеты! К дьяволу, на кой нам небеса?!
За пистолеты! Жребий нам достался непростой.
Душа согрета чаяньем добычи золотой.
В каком кошмаре видится вам черный парус наш?
Идут корсары, идут корсары на абордаж.
За пистолеты! С Богом, помолясь — за тесаки!
Ты чуешь — где-то ждут нас золотые сундуки!
Небесной кары нам не избежать, но это блажь!
Идут корсары, идут корсары на абордаж.
За пистолеты! Мир запомнит наши имена!
Конец куплета вдаль уносит пенная волна.
Прибавим жару, пусть повеселится экипаж!
Идут корсары, идут корсары на абордаж,
На абордаж, на абордаж!
Вы писали, что я, впав в неистовый грех,
Жен двоих удушил, ну а с третьей не венчан.
Так найдите ж занятье достойнее тех,
Чем шпионить за мной и считать моих женщин.
Пообещал им поезд дружбы – ну, думаю, зассут…
А у них уже на каждом шоссе по блокпосту.
Пригрозил им: плохо будет – ты свой сельсовет продашь…
А там вежливые люди, а куда ж я на «Калаш»?
Если выписать мне вид на жительство в Ад,
К Вам же черти сбегутся с болезненным лаем
И в слезах и соплях будут Вас умолять:
“Заберите его, мы с ним жить не желаем!”
Ты устал смотреть на праведные лица -
Мы тебя не осуждаем,
Просто жжем и убиваем.
Ты влюбился в демоницу
И решил ей подарить свою столицу,
Но это не любовь...
От страха перед нами род людской задрожал,
Но только не поможет вам ни яд, ни кинжал.
Мы вновь бредем по свету,
И снова, как монету,
Мы пробуем искусство на зуб!