Я был влюблён. Или, может, страдал душевной болезнью. Это одно и то же.
Времени нужна точка отсчёта, чтобы оно имело смысл.
Я был влюблён. Или, может, страдал душевной болезнью. Это одно и то же.
Может быть, время и есть та сила, которая отводит каждому моменту реальности свое место, но сны не подчиняются его правилам.
Когда мы позволяем злу входить в наше сердце, оно становится больным, вскоре болезнь внутреннего человека начинает влиять на внешнего.
То, что не излечивается лекарствами, излечивается ножом; то, что не излечивается ножом, излечивается раскалённым железом; то, что не излечивается раскалённым железом, следует считать неизлечимым.
– Я тут думала…
– О чем?
– О смысле жизни, конечно. Я нашла новый ответ.
– Да?
– Мы обретаем смысл своей жизни, сдавая или проваливая серию экзаменов.
– А от кого зависит, сдашь ты или провалишься?
В трубке звучит эхо ее шагов и трещат помехи.
– От тебя самого.
Болезнь всегда происходит либо от излишка, либо от недостатка, то есть от нарушения равновесия.
«Тот, кто пускается в битву с многоголовой гидрой человеческой природы, должен заплатить за это целым морем страданий, и его семья должна платить с ним наравне! И только хватая последние глотки воздуха перед смертью, ты поймешь, что твоя жизнь была лишь каплей в бескрайнем океане!»
Но что есть любой океан, как не множество капель?