Мой отец был юристом-международником, а мама — святой.
Покажите мне человека с великим образом мышления, и я покажу вам великого родителя.
Мой отец был юристом-международником, а мама — святой.
Бывает, люди проходят рядом по улице или встречаются в толпе — и не знают, что они созданы друг для друга, что только вместе им будет хорошо. А тот, которого родители сосватают, или тот, который девичью голову закружит, может и не принести в жизни счастья, а одну лишь маету...
Они «питают» меня. Мои родные, любимые... Мы храним образ наших родителей не в памяти, но в сердце... Мы редко возвращаемся к этим образам, но они живут в нас и никуда не исчезают. До самой смерти. Они с нами, даже если семьи уже нет, и родители давно лежат в могиле, и сами мы постарели и доживаем последние дни...
Пока живешь рядом с родителями, всегда болезненно реагируешь на любую попытку опеки, считая это посягательством на твою свободу, но стоит оказаться вдали от этой самой опеки, сразу хочется выть.
Приёмные родители — те, которые стараются сделать всё возможное, — хотят добиться симпатии приёмных детей. Биологические родители в этом не нуждаются. Потому что знают: их и так любят.
Ребёнок — это как если твоё сердце где-то вне твоего тела. Ты здесь, а сердце бьётся где-то там.
Совсем без наказаний обойтись сложно. Каким-то образом приходится выстраивать границы, когда слова не приводят к желаемому результату. но наказание ни в коем случае не должно являться угрозой для здоровья ребенка, физического или психологического. Оно должно призывать ребёнка задуматься над своим поведением, а не будить в нем чувство боли и стыда. наказание не должно унижать точка. В идеале наказание должно быть естественным следствием поступка.