Мой отец был юристом-международником, а мама — святой.
Родители — это всего лишь переросшие дети, и только собственный ребенок может вытащить их из младенчества.
Мой отец был юристом-международником, а мама — святой.
Родители — это всего лишь переросшие дети, и только собственный ребенок может вытащить их из младенчества.
Старайтесь быть добрыми к своим родителям... старайтесь не восставать против них, ибо, по всей вероятности, они умрут раньше вас, так что вы можете избавить себя по крайней мере от этого источника вины, если не горя.
Сходство между журналистами и родителями заключается в том, что и те и другие одинаково любопытны. А сходство между политиками и детьми — в том, что им часто задают щекотливые вопросы, на которые не так-то легко ответить.
Мама и ребенок дошкольного возраста – это особенная система, целый мир, обращаться с которым нужно очень осторожно. Он очень хрупок и разрушать его нельзя. Последствия могут быть длинною в жизнь. И это тоже истинная правда. Это не означает, что ребенок должен быть приклеен к маме намертво. Но чем больше времени мама и маленький ребенок проводят вместе, чем спокойнее и счастливее это время, тем более здоровая психика будет у ребенка. А когда малыш начинает взрослеть, дистанция между ним и матерью постепенно должна увеличиваться. Это должны понимать воскресные папы, которые после развода пытаются оторвать ребенка от матери и перетянуть на свою сторону, подольше оставить у себя. Ребенок не игрушка. Не нужно тянуть. Уж тем более не нужно угрожать, шантажировать, удерживать ребенка силой, настраивать против матери. Дайте покой маме, помогите ей воспитать вашего малыша здоровым и счастливым. И тогда ребенок сам с огромным удовольствием будет стремиться к вам. Вы останетесь его отцом, даже если с его матерью вы в разводе.
— Вспомни просто то, что повышает тебе настроение.
— Да был один курьез. Ничего особенного, если подумать. Мне было лет шесть, меня сводили родители в луна-парк. Катались на американских горках, ели сахарную вату, павильоны всякие разглядывали. После аттракционов мне захотелось мороженого, но родители отказали.
— И что ты сделал?
— Ничего, просто погрустил немного. Когда отец пошел за машиной, мама уволокла меня к ларьку и купила крем-брюле, сказав, чтобы я ел быстрее, а то папа увидит. Ну я ем, давлюсь, стараюсь побыстрее, а машины все нет. Мама пошла искать, а отец подъехал с другой стороны с брикетиком «Лакомки». Говорит, мол, ешь скорее, только маме не говори.
Если я стану похож на своих родителей, то либо стану блондинкой-алкоголичкой, которая гоняется за двадцатилетними парнями, либо буду, как моя мама.
Бев по-всякому меня обзывала: и кривозубой, и тупицей. Обиднее всего было, когда она ругала меня уродкой. Но, разглядывая себя в куцем, старомодном платье, я убедилась: мама права — я уродка.
Фрустрации — неизбежная часть жизни. Когда мы постепенно, разумными порциями, учимся справляться с ними, это помогает нам развить устойчивое представление о себе и о действительности. Наши родители учат нас справляться с фрустрациями, когда устанавливают для нас разумные границы. Это помогает нам утишить чарующее ожидание того, что наша любая потребность или желание всегда будут удовлетворяться. Когда ребенок сталкивается с разочарованием, и его родители говорят ему, что «жизнь полна разочарований, но все мы должны научиться с ними справляться», родители помогают ребенку научиться справляться с действительностью.