— Ручной труд дает душе покой, — рассеянно отозвался отец.
Сет слышал это уже много-много раз.
Однако, покой в душе, похоже, приносил не столько ручной труд, сколько антидепрессанты, на которых отец сидел.
— Мое время нашептывать королям прошло.
— О, сомневаюсь. Мы, простолюдины, вкусившие власть, подобны льву вкусившему человечину: ничто уже не покажется слаще.
— Мне очень лестно, что вас так пугает перспектива получения мною желаемого.
— Мешать Вам никогда не было моей главной целью, уверяю Вас. Но кто же не любит смотреть, как их друзья терпят неудачи.
Я давно понял, что влияние, это, по большей части, продукт терпения. Тот колдун, достигнув своей цели, выкинул меня на улицу умирать. Но я выбрал жизнь. На зло ему. Я попрошайничал, продавал те части тела, которые остались при мне. Я стал отличным вором и вскоре понял, что чужие письма гораздо ценнее чужих кошельков. Шаг за шагом, одно гадкое дельце за другим, и я пробился из трущоб мира в зал Малого совета. Влияние растет, как дерево. Я растил свое терпеливо, пока его корни не протянулись до Красного замка, до самого дальнего конца света, где мне удалось их обвить вокруг чего-то особенного.
Гудмунд положил руку ему на плечо.
Сет вывернулся, хотя именно сейчас на самом деле отдал бы весь мир за это прикосновение.
Самая большая ошибка Гудмунда.
Он не мог заменить кому-то весь мир.
Но все равно пытался.
Одна была вполне довольной жизнью девушкой. Время не текло сквозь пальцы, она как-то осмысленно жила. Пока не случились встречи – одна, другая. Она была разбита.
Голос шептал ей: ты несовершенна, уничтожь это несовершенство.
Она рассматривала свои руки и с трудом удерживалась, чтобы не полоснуть по ним лезвием, но не выносила вида крови и не могла терпеть боль.
Я давно понял, что влияние, это, по большей части, продукт терпения. Тот колдун, достигнув своей цели, выкинул меня на улицу умирать. Но я выбрал жизнь. На зло ему. Я попрошайничал, продавал те части тела, которые остались при мне. Я стал отличным вором и вскоре понял, что чужие письма гораздо ценнее чужих кошельков. Шаг за шагом, одно гадкое дельце за другим, и я пробился из трущоб мира в зал Малого совета. Влияние растет, как дерево. Я растил свое терпеливо, пока его корни не протянулись до Красного замка, до самого дальнего конца света, где мне удалось их обвить вокруг чего-то особенного.
— И как вы выглядите на нем, когда мечтаете? Хорошо ли сидит корона? Все ли бывшие насмешники притворно улыбаются и кланяются?
— Им трудно улыбаться и кланяться без голов.
— Человек с такими амбициями и без совести. Я бы не ставил против вас.
Cлайд с цитатой