Дружить с ментом и не юзать его — это просто моветон.
— А где Кристина?
— Я думаю, Кристина сейчас шпилится с очередным клиентом... Прости, я не хотел задеть твоих чувств. Уверен, она на курсах макраме.
Дружить с ментом и не юзать его — это просто моветон.
— А где Кристина?
— Я думаю, Кристина сейчас шпилится с очередным клиентом... Прости, я не хотел задеть твоих чувств. Уверен, она на курсах макраме.
— Короче, когда я в армии служил...
— Ты в армии служил, что ли? В хлебобулочных войсках?
— Слушай, ты здорово держишься, кажешься зрелой личностью с огромным потенциалом, но тебе надо избавиться от Тревиса, он как якорь — тянет своих напарников ко дну. Едва Фил порвал с ним — вжух! Дела пошли вгору. Как коллега коллеге.
— Иногда Тревис сводит меня с ума, порой хочется отвезти его туда, где его труп не найдут, понимаешь? Но он мой напарник, только я могу говорить подобное о нем. Ты не знаешь его, что он уже сделал и на что способен. Так что заткнись и вали отсюда. Как коллега коллеге.
— Здрасте.
— А че ты так открываешь, не боишься?
— Чего?
— Вдруг, я маньяк, отрахать тебя хочу.
— Да нет, мне не может так повезти.
— У тебя низкий интеллект.
— Че это? У меня высокий интеллект.
— Что находится на вершине пирамиды Маслоу?
— Шпиль.
— Тест показал, что ты — дебил, и я был прав.
— Надо в Барвиху сгонять.
— Это еще зачем?
— Есть там одно дельце. Надо пробить по местным несколько знатных человечков. Ну что да как, есть ли сомнительные связи.
— Гадость очередную задумал, да?
— Почему гадость? Я человеку помогаю, между прочим хорошему.
— Ох, Измайлов, ты пойми, не так все просто. Я там больше никто, понимаешь? Ну и...
— Платят десять лямов.
— ... п-поехали, че мы стоим-то.
— Странное чувство. Знаешь, думаю, то же самое отцы чувствуют, когда дочерей замуж выдают. Ты чувствовал когда-нибудь?
— У меня сын, не хотел дочь.
— А почему не хотел, Володенька?
— Потому что мне страшно и противно представлять, что ее будет трахать какой-то мужик.
— Володь, ну, в нашем мире, понимаешь, сын — не гарантия того, что его не будет трахать какой-то мужик.
— Значит так, постольку-поскольку наш начальник сейчас в отпуске в Австралии.
— Опять в отпуске? Его кто-нибудь вообще когда-нибудь видел?
— Я видел, загорелый такой мужик почти черный.
— Да не, не гони. Полкан такой толстый.
— Да нет, я видел, он ко мне даже заходил помойму. Маленький такой и не загорелый вообще.
— Маленький лысый негр.
— Тихо! Ну, тихо! Тихо! Тихо! Заткнулись все! Совсем что ли, у нас начальник женщина — Лариса Геннадьевна. Что, совсем охренели, что ли? Вы что, не знаете, кто у вас начальник отдела? А министра МВД вы-то хоть знаете?
— Я знаю, как-то бухал с ним.
Айсберг не виноват в том, что утонул «Титаник». Хороший корабль должен был выдержать. Сколько будет еще таких айсбергов?
— Скажи, мне демон, а что у тебя было по алгебре в школе?
— Трояк.
— Оно и видно. Местные принесли мне список своих бойцов, вот здесь шесть фамилий. А я вот сижу и думаю, почему шесть. Потом понял. Нас-то тоже шесть.
— Ну?
— А ты им что предложил-то?
— Кто больше побед наберет, тот и выиграл.
— Вот именно, дятел. Число-то четное. А если у них три и у нас три?
— То значит ничья победила дружба.
— Ничья, и мы за просто так опиздюлились. Хватит ржать, Измайлов, это не смешно, это клиника.