Я как оригами. Могу складываться пополам множество раз, пока не стану кем-то другим.
Я хотела, чтобы он испытал то же, что испытывала я рядом с ним, — это изумительное сочетание спокойствия, развратности и чуда. Хотела, чтобы он знал: всего лишь раз попробовав его, я безнадежно пристрастилась.
— Я тебя ни от чего не отвлекла?
— Отвлекла, если честно. Перезвони через пару месяцев.
— Ты не можешь рожать! Кесарево запланировано на понедельник!
— Наверное, ребёнку не сообщили!
Я просыпалась с непривычным вкусом во рту — и сладким, и кислым одновременно;лишь через несколько дней я поняла, что это — обыкновенная надежда.
Положиться можно лишь на себя, а это довольно хреновый расклад, если ты человек ненадёжный.
— Тебе приснился страшный сон?
— Да. Очень страшный.
— Побыть с тобой?
— Останься со мной навсегда.
Слово «любовь» напоминало мне миндаль в сахаре: маленькое, милое, сладкое до невозможности.
Не похожа ли судьба человека на карту сокровищ, где при желании можно выискать тропинку, ведущую к конечной цели?
Где-то в складчатых глубинах моего разума — в этих складках еще обычно таится надежда — жила вера, что наши отношения еще можно спасти. А как могло быть иначе, если ты любишь человека, если вы произвели на свет новую жизнь? Такие нити не рвутся. Как и любую другую энергию, любовь нельзя рассеять — только перенаправить в иное русло. Но ведь это нормально. Любовь колеблется в каждой семье, перераспределяясь между членами.
Cлайд с цитатой