Нет, она ни разу не говорила с Роменом вот уже пол года... кроме того раза в прошлом месяце, по поводу забытого чемодана, который, как выяснилось, ему был дороже, чем чувство собственного достоинства...
Журналистка по натуре, Одри привыкла сама направлять разговор; а чтобы не говорить о себе, лучший способ — задавать побольше вопросов о других, и эта стратегия особенно эффективна, если ваш собеседник о ней не подозревает.
– У меня есть идея, — сказал Матиас. — Давай присядем на эту скамейку, квартал такой красивый, нам ведь много не надо, будем сидеть здесь, и все.
– Хочешь сказать, что мы будем сидеть здесь и не двигаться?
– Именно это я и имел в виду.
– Сколько времени? – уточнила Одри усаживаясь.
– Столько, сколько нам захочется.
Поднялся ветер, она зябко поежилась.
– А когда наступит зима? – спросила она.
– Я обниму тебя покрепче.
Одри взволнованно посмотрела на зажатый в ладони телефон, с улыбкой погладила циферблат и убрала его в карман. Её попутчица выдохнула и смогла наконец перевернуть страницу своей книги. Она только что прочла одну и ту же строчку двадцать семь раз подряд.
– У меня есть идея, — сказал Матиас. — Давай присядем на эту скамейку, квартал такой красивый, нам ведь много не надо, будем сидеть здесь, и все.
– Хочешь сказать, что мы будем сидеть здесь и не двигаться?
– Именно это я и имел в виду.
– Сколько времени? – уточнила Одри усаживаясь.
– Столько, сколько нам захочется.
Поднялся ветер, она зябко поежилась.
– А когда наступит зима? – спросила она.
– Я обниму тебя покрепче.
Шаг вперёд, два назад, одни отговорки с извинениями, и всегда находится весомый предлог, чтобы запретить себе жить сегодняшним днем.
Снова научиться сдерживать внезапно забившееся сердце, когда на улице за поворотом померещится знакомый силуэт. Не опускать глаза, когда на скамейке перед тобой целуется парочка. И больше никогда, никогда не ждать, когда зазвонит телефон.
— Ты так по ней скучаешь? — спросил Антуан.
— Еще больше, когда вешаю трубку после разговора с ней...
Cлайд с цитатой