В семейной жизни, старина, солнце светит не каждый день!
Но Матиас был решительно неспособен услышать, что именно предлагает Одри. Он уже знал, что остаток дня пройдёт для него под знаком печали. Хоть Одри и сидела рядом, после того, как он узнал о её отъезде, ему уже не хватало её.
Для него каждый шаг, который приближал их к автобусной остановке, был шагом к разлуке.
— Взрослей, старина!
— Если бы я повзрослел, ты бы никогда в меня не влюбилась.
— Если бы ты повзрослел после этого, мы до сих пор были вместе.
... дружбу не скрепляют в мэрии, поэтому точной даты для юбилея не существует; и все же это может длиться всю жизнь, потому что мы выбрали друг друга.
– У меня есть идея, — сказал Матиас. — Давай присядем на эту скамейку, квартал такой красивый, нам ведь много не надо, будем сидеть здесь, и все.
– Хочешь сказать, что мы будем сидеть здесь и не двигаться?
– Именно это я и имел в виду.
– Сколько времени? – уточнила Одри усаживаясь.
– Столько, сколько нам захочется.
Поднялся ветер, она зябко поежилась.
– А когда наступит зима? – спросила она.
– Я обниму тебя покрепче.
Ты боишься взрослеть, боишься двигаться вперёд, именно это тебя парализует, в том числе и в отношениях с другими людьми. С женой ты боялся быть мужем, а иногда даже с дочерью ты боишься быть отцом. Когда в последний раз ты что-то делал ради другого, а не ради себя?
— И кто этот твой друг в печали?
— Некий Давид.
— Никогда о нем не слышал!
— Ты уверен? Странно... Неужели я никогда не говорил о Давиде?
— Матиас... у тебя помада на губах! Если ты не прекратишь делать из меня идиота, я заново выстрою перегородку между нашими квартирами.
Возвращайтесь скорее... не слишком быстро, и все же поскорее! В общем, возвращайтесь, когда захотите.
Cлайд с цитатой