Лот. Стрельба — ваше главное занятие?
Фрау Краузе. Господин Кааль стреляет для собственного удовольствия.
Фрау Шпиллер. Словом, охотится за дичью и женщинами, как говаривал его превосходительство министр фон Шадендорф.
Лот. Стрельба — ваше главное занятие?
Фрау Краузе. Господин Кааль стреляет для собственного удовольствия.
Фрау Шпиллер. Словом, охотится за дичью и женщинами, как говаривал его превосходительство министр фон Шадендорф.
Я не говорю, что мне не жалко убитого льва, просто бесит, когда видишь фотографии с огромными толстыми американскими туристами на фоне убитого жирафа. И они одеты в камуфляжную форму, будто жирафы могут стрелять в ответ.
— Не слишком ли ты самоуверен?
— Отнюдь! Но если победишь, останешься без работы!
— Я не остановлюсь, пока не истреблю последнего из вас!
— Я и есть последний!
— Пытаешься спасти свою подлую шкуру отговорками?
— Ты не заметил, что заработок твой изрядно сократился?
— Только вчера укокошил одного!
— Так это ты убил Отмеченную Шрамами? Мы с ней были последними. Что ж, можешь гордиться, воин. Сколько золота дали за старушку?
— Не твое дело!
— Вряд ли очень много. А меня ты убьешь ради развлечения? Что же ты будешь делать, когда не останется драконов, а, рыцарь?
— Хе, ты еще не охотился на вампиров, правда?
— Вампиры, ведьмы, чернокнижники — по мне, все они одинаковы.
— Нет-нет, вовсе нет. Вампир — это тебе не колдун, с чернокнижником и бабулька справится.
Конечно, всякий волен... и так далее. Но, должен сказать, не понимаю, что за еда без стакана вина...
— Я полагаю, вы объявите охоту на это свирепое чудовище?
— Ну разумеется, меня осенила та же мысль, только... у меня есть идея получше.
— Какая?
— Я сделаю тебе превосходную деревянную ногу.
— А как же медведь?
— Будь уверен, Бидуэлл, лет через двадцать, старость расправится с медведем с большей жестокостью, чем это сделали бы мы.
— Возмездие согревает, сэр.
Доктор Шиммельпфенниг. Все, в чем вы нуждаетесь, — вера, надежда, любовь, — для меня все это — только мусор. По существу, все гораздо проще: человечество агонизирует, и мы даем ему наркотики, чтобы облегчить его страдания.
Ах, так, — ну посмотри на меня! У меня свободные руки. Теперь я мог бы сделать кое-что ради идеала... И могу сказать, пожалуй, что моя практическая программа близка к осуществлению... Ну, а вы... по-прежнему с голыми руками... вы-то что намерены делать?