Выражаю признание и уважение
Людям для кого каждый новый день — сражение,
Кто несёт свой крест сквозь дебри непонимания,
Тем, кто познал радость и страдание,
Тем, кто падал и поднимался,
Тем, кто всегда готов за свободу драться.
Выражаю признание и уважение
Людям для кого каждый новый день — сражение,
Кто несёт свой крест сквозь дебри непонимания,
Тем, кто познал радость и страдание,
Тем, кто падал и поднимался,
Тем, кто всегда готов за свободу драться.
Тут ставки гораздо выше, ты уже слышал,
Что можно быть на вершине, поднимаясь с ниши?
И если ты ниже, чем суждено судьбой,
Не забывай о времени, чтоб выиграть этот бой...
Тут ставки гораздо выше, ты уже слышал,
Что можно быть на вершине, поднимаясь с ниши?
И если ты ниже, чем суждено судьбой,
Не забывай о времени, чтоб выиграть этот бой...
Строй своё будущее, пока ты ещё молод,
Не надеясь на удачу, ведь она так строптива.
Сегодня ты король, а завтра не подфартило.
— Я люблю тебя, Изабелла, — говорю я. – Люблю гораздо сильнее, чем думал. – Моя любовь как ветер: вот он поднялся, и думаешь, что это всего-навсего легкий ветерок, а сердце вдруг сгибается под ним, словно ива в бурю. Я люблю тебя, сердце моего сердца, единственный островок тишины среди общей сумятицы; я люблю тебя за то, что ты чувствуешь, когда цветку нужна влага и когда время устает, словно набегавшийся за день охотничий пес; я люблю тебя, и любовь льется из меня, точно из распахнутых ворот, где таился неведомый сад, я еще не совсем ее понимаю и дивлюсь на нее, и мне чуть-чуть стыдно моих торжественных слов, но они помимо моей воли с громом вырываются наружу и отдаются гулким эхом; кто-то говорит из меня, кого я не знаю, может быть, это третьесортный автор мелодрамы или мое сердце, уже не ведающее страха.
Знаешь, чем потрясающе ваше поколение? Вашей одержимостью катарсисом. Это так самовлюбленно... Я даже назвала бы это «катарсисизмом», когда почему-то, признавшись в чем-то публично, ты автоматически получаешь прощение.
Женщины стремятся и всегда должны стремиться к тому, чтобы их уважали, ибо без уважения они не существуют; поэтому они требуют от любви в первую очередь уважения.
Сегодня я заглянул в пятнадцать пар глаз, но пока не загляну в твои, мой день не начнётся.
— Сэм, ты любишь меня?
— А как ты думаешь?
— Ты этого не говоришь.
— О чем ты?! Я всегда это говорю!
— Ты говоришь «Я тоже». Это другое.
— Для многих «Я люблю тебя» — дежурная фраза.
— Иногда это нужно слышать. Мне нужно.