Каждый, наверное, думает, что я нимфоманьячка, что у меня ненасытный сексуальный аппетит, но по правде, я бы лучше почитала книгу.
Потеря девственности? Я смотрела на это как на один из способов сделать карьеру.
Каждый, наверное, думает, что я нимфоманьячка, что у меня ненасытный сексуальный аппетит, но по правде, я бы лучше почитала книгу.
Когда ты удовлетворяешь конкретную фантазию мужчины, то всегда есть риск, что ваши отношения разладятся, и ты будешь чувствовать себя идиоткой, которая сделала это на площадке для гольфа.
Секс — это биология. Сексуальность — это маркетинг. Возбуждает не голое тело, а сама возможность.
Нам хорошо, как только может быть хорошо вечером в пятницу, мы здесь свои, это наш мир, это наш вечер, кто мы есть – три панка, герои и в деле, и в постели, всё при нас – и ботинки, и серьга в ухе, и футболки, и наши пятнадцать лет, и никакого шанса потрахаться, подпираем стенку, попиваем лагер, куда от него денешься, стреляем глазами по девчачьим сиськам, запомнить самые красивые, на потом, подрочить на досуге, и музыка, – просвистывает «Sheena Is A Punk Rocker» the Ramones, – какая же пятница без, всё как прежде, Смайлз выздоравливает, он ещё пожалеет, что не был с нами, чего он тут не видел, а всё равно пожалеет, что не подпирал стенку с пацанами, не глазел на девчонок, длинноногих худышек и таких симпатичных в мини-юбках и чёрных чулках, в топиках, закапанных всеми напитками, что есть в баре, покачивающихся на высоких каблуках.
— Вы хоть раз кого-то имели?
— Простите?
— «Имели», очевидно, звучит неделикатно... Ладно, буду деликатной. Как насчет ужина?
— Зачем?
— Возможно, Вы голодны.
— Нисколько.
— Чудно.
— Почему я должен ужинать, если я не голоден?..
— Так значит... эээ... Вы теперь... это... больше не спите... с женщинами вообще?
Он широко улыбается:
— Только с теми, которых посылает мне Господь...
— И как вы их узнаете?
Улыбка становится еще шире.
— Они самые красивые...