Макс Фрай. Мастер ветров и закатов

Другие цитаты по теме

Только закрыв глаза

на границе между Миром

и грудой его веселых обломков,

из которых складывают сновидения,

можно вспомнить, что Тень твоя – ветер.

Дует над степью, заросшей черной лиловой

белой колючей сияющей красной

горькой на вкус выгоревшей живой

неназываемой непостижимой,

а все-таки просто травой,

на краю того Мира, что ты никогда не увидишь,

даже если откроешь глаза.

Сколько ни путешествуй по дальним странам, иным мирам и чужим сновидениям, а пикник на крыше все равно кажется небывалым приключением — так уж счастливо устроен человек.

«На самом деле»? – задумчиво протянул Лойсо. – Что ж, можно сказать и так… Проблема в том, что у нас нет никаких гарантий, что с нами вообще хоть что-то происходит «на самом деле»! Видишь ли, когда ты сидишь в уборной у себя дома, у тебя просто нет повода спросить себя, «на самом деле» это с тобой происходит или нет. А сама по себе эта ситуация ничем принципиально не отличается от нынешней… Знаешь, а ведь вполне может быть, что ты – обыкновенный овощ, и тебя давным-давно благополучно сожрало какое-то травоядное чудовище, желудочный сок которого способен вызывать совершенно правдоподобные галлюцинации у перевариваемой пищи. Так что ты просто наслаждаешься сокрушительной иллюзией своей замечательной интересной жизни, напоследок… Тебе нравится твоя галлюцинация, сэр Макс?

Ладно, договорились. Запомним. Именно так и выглядят добряки: шестиметровые, с рогами и бубном. Предположим. О’кей.

... любить стоит только тех, кто в данный момент находится рядом и только до тех пор, пока за ними не закроется дверь. Следовать этому правилу оказалось неожиданно легко: человек, существующий только в памяти, ничем не отличается от призрака.

Как во всякой хорошей истории о Пути, ключ приходит прежде знания о том, как им воспользоваться.

Самый главный принцип подбора будущих коллег: если им нравится та же кухня и, тем более, тот же столик, что и тебе, значит, психологическая совместимость вам обеспечена!

Есть люди, для которых все самое важное и значительное происходит в детстве; такие близких друзей, повзрослев, уже не заводят, только приятелей, коих, впрочем, может быть великое множество. Для меня-то прошлое почти не имеет ценности, может быть именно поэтому я так легко схожусь с людьми? Распознаю «своих» — по сиянию глаз, по невзначай сказанному слову, даже жесту — и плевать я хотел, как давно мы знакомы. Получаса иногда за глаза достаточно. Но было бы странно думать, что все человечество похоже на меня. Напротив, я в этом смысле редкая птица, таких придурков еще поискать...

Для человека, регулярно размышляющего о смысле бытия, ты очень неплохо знаешь жизнь.

Кофе — напиток богов и моих бывших жен. Они обожали кофе, куда больше, чем меня, как мне всегда казалось. Наверное, я начинаю понимать — почему.